Волшебница и её Направляющий

— Я и не знала, что такое чудовище!

— Т-ш-ш, успокойся, если бы ты не победила бы его так, то он мог убить тебя.

— Да лучше бы!.. Я ужасна!!! Ох, сколько всего я натворила! Чуть не убила человека, покалечила многих, разбила сердце двум замечательным мужчинам!..

Всем слугам в этот день был дан выходной, так что заглядывающее в окно солнце было единственным свидетелем, как Раймонд обнимал Луизу, удерживая её тем самым и не давая сойти с ума, как успокаивал её, говоря, что всё же она никого не убила; те, кого она сильно задела в битвах, давно сами себя вылечили, все же маги; что Оливер очень быстро отступил, а значит, не так сильно любил, а он сам, Раймонд…

— А я готов принять тебя любой.

Сказал и сам осознал, что это так, потому что теперь ему было жаль Луизу, сходящуюся с ума от магии, от битв, азарта, высоких ставок, незнакомого раннее чувства свободы и от новой жизни. А Направляющий обязан направлять и удержать, когда нужно.

После этого Луиза и в самом деле как будто бы очнулась от азарта, стала говорить о примирении с Оливером и их совместной жизни, чуть не проиграла следующую битву, и больше девушка не пыталась флиртовать с Раймондом, попросила у него прощения и рассказала о всех владевших ею чувствах за последнее время.

«Бедная… Но какая же ты сильная женщина! Нет, ничего общего с Элли, хотя на время тобой и завладел азарт… Но я всё равно люблю тебя, и готов, наверное, любить любой. Только не дай себя сломать! А я… я сделаю всё, чтобы ты не сломалась, возьму все удары на себя!» — Раймонд сказал себе это, глядя в любимые (теперь он не сомневался в этом) глаза.

А потом всё же поцеловал, не ожидая ответа, чтобы приободрить и показать, что он всегда рядом, как и его любовь. Луиза отвечала ему, показывая, что принимает его любовь и заботу и что готова предложить ему свою любовь. Но ответ девушки не был понят…

К последним битвам Луиза успокоилась, обрела душевный покой. И снова боролась, и снова побеждала.

До сегодняшнего дня.

— Да, — Луиза подняла лицо, в глазах опасно светились разноцветные огоньки.

— Ты расстроена?

— Не ожидала. И слишком привыкла ко всему.

Раймонд понял, что значит «ко всему»: ко всей нынешней жизни и, как ему хотелось надеяться, ещё и к нему самому.

Луиза отвернулась, так ей легче было сосредоточиться и унять гнев и отчаяние.

— Я хочу, чтобы ты осталась.

Эти слова прорезали возникшее молчание, прогнали то отчаяние, в которое впала Луиза. Она неверяще развернулась к мужчине.

— Я… Ты же ничего не понимаешь!..