Волшебница и её Направляющий

Она больше не хотела возвращаться к прежней жизни, по крайней мере, вместе с Оливером, явно подсчитывающего выгоду с участия Луизы в «Арене»… и по жизни всё же не подставляющего плечо, во всяком случае, Луиза поняла, что намного больше рассчитывает на Раймонда, чем на Оливера.

«Пустой, жалкий и недалёкий, хотя мнит себя великим», — так вдруг подумала Луиза после очередной битвы, услышав планы от Оливера на совместную жизнь.

Помолвка была тут же расторгнута, и бывшему жениху теперь было объявлено, что его не желают видеть.

Оливер был в недоумении, некоторое время старался добиться хоть чего-нибудь от Луизы, не добился и решил оставить девушку в покое. По крайней мере, до окончания её участия в «Арене».

А вот с Раймондом отношения складывались иначе. Луиза в скором времени поняла, что ей нравится, что в неё влюблён такой надёжный и в то же время авторитетный мужчина. С самой первой встречи она поневоле испытывала к нему уважение, сменившееся затем чувством почтения, а поцелуй Раймонда позволил увидеть в нём и мужчину.

Луиза стала с большей охотой отдаваться его заботе, его вниманию… а потом позволила себе и пофлиртовать с Раймондом. Играла, даже немного проверяла на прочность. Оказалось, это довольно интересно, ничего похожего на отношения с Оливером и вполне можно понять кокеток, завлекающих мужчин в свои сети.

— Ты всё же проиграла, — спокойно сказал Раймонд, войдя в комнату.

Разумеется, он вскоре осознал, что Луиза с ним играет, охваченная теперь азартом не меньше бросившей его Элли, не из любви, а потому что нравится играть.

Светлый образ Луизы начал давать трещину, как и чувства.

«Почему мне так не везёт с женщинами?» — спрашивал себя Раймонд.

И тем не менее он беспокоился, он помогал, он стремился всячески заботиться о Луизе, потому что считал своим долгом Направляющего заботиться о ней.

Луиза боролась, боролась и побеждала. А потом однажды в пылу сражений чуть не убила человека. Как же ей было тяжело!

Раймонд видел, как Луиза плакала, нанося себе магией серьёзные ожоги.

Он подбежал, обнял, попросил прекратить, лучше уж разбивать посуду, чем так калечить себя!

— Посуда — твоя. Я не имею права так тебя отблагодарить, — тихо прошептала девушка.

Потом всё же стала бить посуду, но только пару тарелок и одну чашку. Слёзы и отчаяние были сильнее, Луизе чуть ли жить не хотелось, потому что впервые за всю свою жизнь она испугалась себя.