Поцелуй феи. Книга1. Часть3

– Рун, побольше прими, побольше, пусть любовь посильнее будет, – в чрезвычайном волнении принялась увещевать его Лала. – Я тебя освобожу от действия зелья сразу как получу могущество.

Он быстро пил, пока не осушил плошку полностью. Бросил её сбоку у табурета, и застыл, прислушиваясь к себе. Лала тоже затаила дыхание, вся уйдя в ожидание. Наступила мёртвая тишина. Рун глубоко вздохнул. Затем ещё раз. На его физиономии постепенно отобразилась отрешённая растерянность. Зрачки заблестели, словно в них зажёгся огонь.

Он медленно перевёл взгляд на Лалу, странно воззрившись на неё.

– Ну что, Рун? Подействовало? – полушёпотом спросила она с надеждой и капелькой страха.

– П… подействовало, – кивнул он, продолжая неотрывно всматриваться в неё.

– Правда?!

Выражение его лица несколько раз быстро сменилось, вдруг став то жалостливым, то напряжённым, то потерянным, то недоумённым.

– Лала, – проговорил он как-то очень тоскливо, с грустным сожалением. И снова несколько раз глубоко вздохнул, а затем вцепился обеими руками в край табуретки, да так крепко, что пальцы побелели.

– Лала, тебе надо бежать. Нет, лететь. Тебе надо улететь вверх, чтобы я тебя не мог… достать. И я бы… на твоём месте не надеялся, что я… не буду смотреть тебе под юбку… Я буду, Лала. Буду. Неотрывно. Но тебе… всё равно надо лететь. Иначе твоя честь… сильно пострадает.

– Лала оторопело глядела на него, не шевелясь.

– Лала, – сказал он чуть не плача. – Лети пожалуйста. Чего ты стоишь? Улетай. У тебя времени… совсем немного.

Он задышал отрывисто, из глаз покатились слёзы.

– Рун, что с тобой? – бесконечно испуганным голоском спросила Лала.

– Улетай, кому говорят! – закричал он истошно.

Лала бросилась за дверь, он через секунду сорвался с места, кинувшись за ней. Далее очень долго снаружи можно было лицезреть странную исполненную драматизмом сцену. На крыше небольшой лесной избушки сидела до смерти напуганная фея, наблюдая, как внизу мечется пожирающий её глазами юноша, лицо которого искажено безумной всепоглощающей страстью.

* * *

Начало понемногу вечереть. Двое лежали без сил на траве около избушки, прижавшись друг к другу. Рун и Лала. Оба молчали. Лала улыбалась едва заметно, в её улыбке отражалось много чего – облегчение, радость, теплота, капелька счастья, чуточку грусти. Рун был задумчив и спокоен.

– Всё как в тумане из того, что произошло, – тихо поведал он. – Почти не помню ничего.

– Тебе повезло, что не помнишь, – тоже тихим голоском добродушно промолвила Лала.