Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

— Аким был великим воином, он воевал с Аримией половину своей жизни, — взглянув в глаза Люта, пояснил глава Камбалу, — он сумел вселить страх в ариман да стать нерушимым духом тархтар. Теперича его нет. Теперича ариманы ударят с огромной силой, а у тархтар не хватит духу выстоять.

— Война неизбежна? — шепнул Истр, подавшись к Люту, но тут же замер.

— Кийский острог невелик, — не обращая ни на кого внимания, словно самому себе, сказал Истислав, — Перунова крепость пуста, в ней лишь горсть дружинников да с десяток волхвов.

Кинсай наращивает торговую мощь в ущерб военной… Мы близки к поражению, аки никогда раньше.

— С чего ты взял, что Аримия пойдёт на нас войной? — скрестив руки на груди, фыркнул Лют.

— Я был на последней войне с Аримией, — улыбнулся Истислав. — Отец верил, что настоящий воин должен видеть кровь да смерть с малолетства, должен видеть мощь своего народа. Я видел ту мощь… А ещё видел упорство Аримии, видел отчаяние в глазах её воинов. Им нужны земли, аки всем народам. Их число велико, а земель мало.

Молодой император сражался, не жалея себя, у него не было иного выбора – либо слава, либо смерть. Отец говорил, что старый император был терпеливее свого сына да память на зло имел громадную. Сейчас Аким мёртв. Сейчас у старика есть всё, дабы отомстить за смерть сына, за все свои поражения.

— Чего ты хочешь от меня? — понимая, что в словах главы слишком много правды, шепнул Лют.

— Собери своих наворопников, оправляйтесь в Кинсай с моим посланием, опосле – в Кийский острог. Отплывайте сегодня же.

— Я понял тебя, — кивнул Лют.

Истр уже сжал ручку двери, как голос Истислава заставил его остановиться.

— Ты плохо выполняешь приказы, Истр.

Юноша удивлённо посмотрел на главу Камбалу, неуверенно перевёл взор на Люта.

— Родослава велела тебе стать моей тенью, — напомнил Истислав, — посему боле ты к отряду Люта касательства не имеешь.

— Дабы я мог передавать воеводе послания, мне нужен кто-то из своих здесь, — кивнул Лют, сжав плечо юноши.

— Что ж, воевода Камбалу, — поклонившись Истиславу, сказал Истр, — перечить мати я не привык.

Теперича лишь твоей волей я движим.

— Посему останься, — ухмыльнулся Истислав, — покамест Лют в путь собирается, подготовим послание главе Кинсая.

***

Щебет птиц. В ласковом солнечном свете, подставляя бока, красовались груши. Вывешенные простыни и скатерти надувались парусами. Дети играли в салки, звонко смеясь и визжа. Демир улыбнулся проворности Волота, быстроте Баровита, звонкоголосой Умиле.