Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

— С чего ты взял, что Аким Абатурович мёртв?

Ратмир не спеша встал из-за стола, ухмыльнувшись, подошёл к наворопнику.

— Мне внучка его сказала.

— Откуда она узнала? — опередив Истра, спросил Истислав.

— Может, я не так много времени провёл с её братьями да отцом, да кое-что приметил. Не ведаю, какими силами они владеют, да многое наперёд знают. Умила не стала бы предо мной кривить… к тому же я сам её печаль приметил, сам обо всём расспросил. Кабы знал, что оно важно, так сразу бы тебе рассказал… Вот тётке Умилиной – Арине – я, как токмо в Камбалу воротился, сразу возвестил об утрате.

Истр отвёл взгляд, задумался о чём-то. Внимательно наблюдая за разведчиком, Истислав нахмурился.

— Думается мне, что ты правды в словах Ратмира больше меня слышешь?

— Мати завсегда к нему заезжала, — прошептал наворопник, — да всё ж в тот день аки с цепи сорвалась. Нас оставив, в острог бросилась. Значит, грозила беда Акиму Абатуровичу… значит, нашла его.

Истислав вновь взглянул в окно – Переслава махнула ему рукой, улыбнулась.

В горе богатырши Истислав чувствовал что-то большее – угрозу всему Катаю. Аким-Гора был не только учителем Родославы и её близким человеком, он был боевым духом катайских дружин… А самое главное, он был живым щитом Тархтарии, воином, вселяющим в Аримию ужас… И теперь его нет.

— Истр, покличь мне Люта немедля, — распорядился Истислав.

Без расспросов, стремительно наворопник вышел из палаты. Ратмир непонимающе уставился на брата и был уже готов обрушить ворох вопросов, но Истислав сжал его плечо.

— Воротайся в Камул, — выдал он.

— Уже? — подавился возмущением младший.

— Коли на границе неспокойно будет, камулская дружина первой в Кинсай на подмогу отправится. Посему будь при Демире.

— Дай хоть с сёстрами день побыть, — фыркнул Ратмир.

— Токмо день, — осёк Истислав. — Ступай.

Рыкнув, Ратмир вышел из палаты, хлопнул дверью ещё сильнее рассерженного купца. Бурча бранные слова, юноша зашагал по коридорам дворца и едва не влетел в идущего навстречу Люта.

Исчерченное шрамами лицо предстало перед дружинником.

— Посторонись, парень, — пробурчал Лют, впечатав юношу в стену.

Ратмир хотел было ответить обидчику, но быстро передумал, сочтя Родославиного разведчика больно суровым. Да и брат не обрадуется его выходке. Вновь забурчав проклятья, Ратмир направился в сад. Сейчас он заберёт сестёр и пойдёт в дедовский дом. Тётя Арина просила присмотреть за её животиной, пока она с мужем пробудет в Камуле...