Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Большую их часть занимали хлева и курятники. С самого раннего утра стада выгоняли на луга, пастушьи рожки вторили топоту копыт, а вечером всё повторялось в обратном порядке.

Запах навоза настырно лез в нос, мычание и блеяние доносилось отовсюду. Высокие заборы, вытоптанная земля – здесь всё было чужим, всё. Закутавшись в плащ, Баровит прибавил шаг, будто боялся передумать. Нужный двор был уж совсем рядом, проступил из-за соседских заборов. Вот он, стоит лишь толкнуть калитку. Замерев в нерешительности, витязь сжал лямку дорожной сумы – нет, это превыше его сил.

Резко развернувшись, Баровит шагнул к тропе, ведущей в Камул, и встал как вкопанный. Близнецы бежали к нему со всех ног, вдали показались Вако с Грозданом.

— Баровит! — радостно закричали мальчишки, повисая на его руках.

— Никак управились уже? — улыбнулся витязь, коря себя за минутную слабость.

— Ага, — улыбнулся один.

— Тятька стадо обратно гонит, нас к матушке вперёд себя послал, дабы столы накрывала, — подхватил второй.

— Видал, там Вако с Грозданом возвратаются?

— Видал, — кивнул Баровит, отворяя калитку.

А за калиткой царила суета – младшая сестра их отца загоняла уток, мать наливала козам воду, дед Довол вываливал свиньям кашу. Какой только живности здесь не было: и заморской, и местной, овцы побольше, овцы поменьше, полохматей, с короткими ушами, с длинными… Родичи Баровита были самыми зажиточными скотоводами, но при этом их дома не сильно отличались от хлевов. В двух соединённых горницей избах ютились его родители, четверо братьев и дед с прадедом.

Как ни силился Баровит, но понять такого уклада не мог.

— Матушка, — наперебой голосили близнецы, — матушка! Тятенька возвратается!

Ахнув, мать сунула пустое ведро младшим, поспешила в дом, крикнув напоследок:

— Баровит, в конюшне убери!

— То у него не в чести, — пробурчал дед, выходя из свинарника.

Баровит ничего не ответил, молча направился в конюшню. Такая работа не была ему в тягость, как и любая другая, но казалось: ничего, кроме неё, не объединяло эту семью.

День начинался хлопотами и ими же заканчивался, за столом говорили лишь о скоте, торговле и постройке новых хлевов. Он был совершенно чужим здесь… странным, страшным.

Расправившись с навозом, витязь подошёл к колодцу, опрокинул на руки ведро воды. Старческое бормотание коснулось слуха, женский ласковый голос вторил ему. Баровит медленно выпрямился, взглянул на сидящего под навесом прадеда.