Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Крышка сундука глухо хлопнула, скрыв от глаз кольчуги и меч. Повесив плащ на крючок, Баровит повернулся к хлопочущей Голубе. Полноватая ключница* старательно расправила покрывало на кровати, уложила поверх него расшитое полотенце.

— Вот, соколик, — ласково приговаривала она, — сплела тебе новое покрывало, мягкое, шерстяное. Будет тебе теперича тепло-тепло ночами. Вот рушники тебе чистенькие, расшитые. Я зря времени не теряла, касатик.

— Да уж, — улыбнулся Баровит, рассматривая расшитые рубахи, сложенные на лавке.

— Ты к Умилушке не захаживал ещё? — поинтересовалась Голуба. Уловив в его взгляде растерянность, баба выпрямилась, лукаво улыбнулась. — Я ей кружев на подушки да покрывала наплела, на оконцах развесила – красота. Она же у нас девица красная, должно ей в девичьей опочивальне отдыхать, не всё же на земле в походах спать.

Мысленно согласившись с рассуждениями домоправительницы, Баровит вынул из кошелька три серебряных слиточка.

— Руки у тебя умелые, хозяюшка, прими от чистого сердца, порадуй душеньку обновой какой.

— Ой, Баровитушка! — ахнула Голуба, принимая плату. — Ой, благодарствую, сынок! Накуплю внучатам сластей, вот они рады будут.

— Ступай, родимая, — улыбнулся витязь, — дале я сам управлюсь, а ты присядь, умаялась, поди.

Голуба выпорхнула из опочивальни, проскользнула в соседнюю – Умилину. Раскрыв сундук, протянула омуженке рушник:

— Сейчас баньку Молчан истопит, первой пойдёшь с этой… подругой своей новой.

— Малуша тебе помогать станет, — обронила Умила, расплетая косу.

— Ох, как ладно-то сложилось, — натянуто улыбнулась Голуба, вытаскивая рубаху и сарафан, — помощница-то мне надобна, а то лета уж не те.

— Я так же рассудила, — кивнула омуженка, провела рукой по кружевному настилу подушек. — Как же кружево у тебя красиво выходит, баба Голуба.

— Ох, доченька, — оживилась ключница, разглаживая на груди душегрею, — то для тебя я старалась, душу вложила.

Достав из сумы платок, Умила протянула его Голубе:

— Ладится всё в доме твоими стараниями, бабушка. Вот в Кинсае приглядела тебе подарочек.

Развернув платок, Голуба залюбовалась – на красном полотне красовались белые и золотые узоры, бахрома обрамляла края.