Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Тревога холодком бегала по спине воеводы, дрожала в ладонях – теперь они в Камуле, теперь они дома. Вот только какой дом Баровит изберёт своим?

— Чудные вы, девки, — пробасил Волот, не выпуская омуженок, — лето землю рука об руку топтали, в один град прибыли, а расстаться не можете.

— Так ты отпусти нас, — прохрипела Радмила, тщетно упираясь в каменную грудь, — мы вмиг разойдёмся.

Резко отстранившись, Волот поднял руки:

— Так вот оно что, а я не приметил.

— Довольно, брат, дурака валять, — бросил Баровит и, протянув Умиле руку, добавил: — Айда, кто первый до дома.

Ухватившись за руку витязя, Умила запрыгнула к нему, прижалась к широкой спине. Улыбнувшись её объятиям, Баровит выслал коня вперёд. Волот вскочил в седло, бросился следом, не желая уступать. Тщетно отмахиваясь от пыли, Демир взглянул на Радмилу – она уже завернула за кузницу, увлекая за собой гружёного коня.

— Сама в седле усидишь? — пробасил воевода, обернувшись к Малуше.

— Да, — кивнула она, сжав поводья.

— Тогда поехали потихоньку, — проронил Демир, улыбнувшись отдаляющимся фигурам своих детей.

***

В тихом дворе, притаившемся на самой окраине Камула, подальше от детинца, царила суета. Седовласый мужчина бегал от конюшни к хоромам, от хором к бане и обратно, стараясь ничего не забыть. Из открытых окон доносился деловитый голос его жены, что только прибавляло хлопот.

— Молчан, натаскай воды! — крикнула женщина.

— Да ладно тебе, баба Голуба, сами натаскаем! — прогремели голоса вернувшихся хозяев.

— Дядька Молчан, ты не суетись, сами всё сделаем.

Молчан и рад был не суетиться, но жена ведь спуску не даст. Боги наградили старого плотника девятью дочерями, а сыновей не дали. Люди говорили ему, мол, замуж выдашь – будут у тебя сыновья. Оно-то так, вот только эти самые «сыновья» разобрали Молчановских девок, а помогать по хозяйству не спешат. Тогда выдал он меньшую дочь с уговором – зять останется жить в их доме. Вроде бы оно хорошо, вроде бы есть теперь на кого опереться, да только дочь каждое лето рожает.

Уже пятеро внуков – теснота, шум! Вот и решили Молчан с Голубой наняться к воеводе. Хоромы у Демира широкие, сам он с сыновьями да дочерью летами в походах пропадать может, а за хозяйством присмотреть некому. Стали жить старики в чужом доме, присматривая за добром, зато в тишине, просторе и при серебре. А серебро отрабатывать надо, к тому же Голуба до него больная. Посему Молчан и метался от одного дела к другому, дабы не выслушивать весь вечер ворчание супруги.