Его жизнь в моих руках

- Какая гордая лисичка! У вас все такие? – фыркает незнакомец и, едва я встаю в полный рост, хватает меня за запястье. – Я подал тебе руку, девица!

Испуганно вскидываю голову, закусываю губы. Он много выше меня, и, уж конечно, сильнее. Не вырваться, можно и не пытаться.

На груди его, вшитый в кожаный доспех, виднеется круглый металлический знак. Крыло и склонивший голову ворон.

Понимание пронзает стрелой.

Клан Стального Ворона. Немыслимо! Что человеку из этого клана могло понадобится на наших землях?

- Пожалуйста, пустите, - тихо бормочу, смотря в землю.

В месте, где чужие пальцы касаются кожи, будто ожог.

- Отпущу, когда ты извинишься, - смеется незнакомец.

Смех его нехороший, такой смех бывает у тех, кто всегда в себе уверен.

Громко ржет лошадь за моей спиной. Испуганно вздрагиваю и понимаю, что всадников все же двое. Значит, это те самые, что двигались вдоль леса.

Запоздало корю себя за беспечность.

- Оставь ее, Фиар, - слышу усталый ровный голос.

- Еще чего. Пусть извинится за то, что не взяла мою руку! - презрительно бросает незнакомец, сильнее сжимая пальцы на моем запястье. – Мою руку!

Извиниться? За то, что не дотронулась до незнакомого мужчины?

Не могу ничего понять, как ни пытаюсь.

Чуть поворачиваю голову и кошусь на второго всадника. И содрогаюсь под его пристальным взглядом.

Похоже, он заинтересовался мной не меньше, чем его соратник, Фиар. Явно смотрел на меня все это время и теперь будто что-то выискивает в ответном взоре.

Кожа его смуглая, темно - медовая, лицо грубоватое, резкое. Меж тяжелых век сверкают холодные светлые глаза.

Серые или бледно-голубые – не могу разглядеть, но взгляд будто мажет холодом. Темные недлинные волосы стянуты в короткий хвост, одежда черная – кожа и серебро. И снова - знак Стального Ворона на груди.

Серая лошадь под мужчиной беспокойно переступает ногами, всадник натягивает поводья и легким касанием успокаивает животное, не отводя от меня взгляда.

Внезапно в груди мертвеет, и я поспешно опускаю глаза. Чего доброго, накажет за любопытство.

- Что, не появилось желания извиниться, красавица? – елейно тянет удерживающий меня Фиар.

Испуганно молчу, не смея поднять голову.

Сердце в груди колотит молотом.

Пытаюсь сообразить, что этим мужчинам от меня нужно, но ничего не идет на ум. Дорогие одежды говорят мне о том, что они не случайные путники в наших землях.