Его жизнь в моих руках

Каждый в клане занят своим делом. Воители у нас, конечно, есть, но наш Глава – Аскарт, держит в кулаке не только своих людей, но и отношения с соседями.

Тропа бежит вниз по холму, я подбираю юбки и осторожно спускаюсь. Смотрю на небольшую долину, в которой, как бусины на ладони, раскинулись приземистые дома, вижу дымок, вьющийся над крышами. Справа – густой лес и теряющийся в нем широкий тракт, ведущий на север в земли клана Черной Рыси, слева – река и мост, через который в клан приходят торговые повозки.

Два всадника галопом двигаются вдоль кромки леса. Прищуриваюсь, пытаясь узнать их, но тут же отбрасываю эту идею.

Камни осыпаются под ногами, и едва не падаю, поскользнувшись на раскисшей от прошедших дождей земле. Сердце запоздало частит. Улыбаюсь и смотрю на тропу, выискивая сухой обход.Двигаюсь маленькими шажками, приподнимаю подол платья и стараюсь не испачкать туфли из тисненой кожи. Каблука у туфель почти нет, носы округлые, украшенные полосами красного сафьяна. Мать купила их у заезжего торговца, отдав значительную сумму.

Слишком поздно касается уха топот копыт. Вскидываю голову и в самый последний миг отскакиваю в сторону.

Гнедая кобыла чуть не сносит меня крутым боком.

Не удерживаю равновесие и шлепаюсь-таки в грязь. Корзинка откатывается в сторону. Бросаю быстрый взгляд и с облегчением понимаю, что ничего не вывалилось.

Перед глазами мельтешат длинные лошадиные ноги.

- Прости, красавица, не хотел тебя испугать, - хрипло смеется всадник, натягивая поводья.

Лошадь ходит под ним, переступая копытами, пена срывается с губ и падает на землю.

Поднимаю глаза и замираю.

Чужеземец. Одежда не нашего клана - цвет ее черный с коричневым. Различаю серебряные знаки на груди и рукавах. Вглядываюсь, но не могу разглядеть деталей.

Топот копыт раздается со спины. Еще один всадник? Запоздало ощущаю волнение, щекочущее в груди.

- Вставай, прелестница, - чужеземец спешивается, легким прыжком оказываясь рядом со мной, и протягивает широкую ладонь.

Глаза его полны тумана, губы тонкие, насмешливо изгибаются. На вид ему не больше тридцати, взгляд неприятный, пробирающий до костей.

Моргаю, рассматривая кожаные шнурки с серебряными бусинами, вплетенные в русые волосы.

Прикоснуться к мужчине значит показать себя доступной. Принять его руку значит выказать свое согласие.

Он не может этого не знать.

Молча опускаю голову и стараюсь подняться. Подбираю испачканные юбки и тянусь за корзинкой.