Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Перевел на меня изумленный взгляд.

— Агата, ты убила моего отца? — почему-то шепотом вопросил он.

Правда, в его голосе при этом прозвучало не негодование и даже не ужас, а радость.

В этот момент с пола донесся слабый стон, и барон пошевелился. Застонал опять, на сей раз громче, и сел, схватившись за голову.

Ричард скорбно вздохнул и кинулся помогать отцу. Правда, при этом даже не постарался скрыть сожаления, явственно отразившегося в его глазах.

— Я не виновата, он первый начал! — сбивчиво затараторила я, торопясь оправдаться.

— Хорошая книжка, толстая, — одобрительно кивнул Ричард, кинув взгляд на злосчастный том, валяющийся неподалеку.

Он помог отцу прислониться спиной к креслу, затем сразу же встал, не сделав ни малейшей попытки прибегнуть к магии и залечить боевую рану барона.

— Мне не нравится твоя знакомая, — тяжело дыша, сказал барон Вертон. Отнял ладонь от затылка и неверяще воззрился на испачканные в крови пальцы.

— Она очень нервная. Помнится, прошлая твоя подружка была более благосклонна к моим ласкам.

Ричард сурово заиграл желваками, однако ничего не сказал отцу.

А вот я приоткрыла от изумления рот.

Прошлая подружка? У Ричарда была подружка? Получается, что так. Но тогда все мои размышления про его ориентацию в корне неверны!

— Какого демона ты вообще распустил руки? — сурово вопросил Ричард, гневно глядя на отца сверху вниз.

— Заметь, прежде я уточнил, не является ли эта девка твоей любовницей, — сделал слабую попытку оправдаться Вертон.

Окончание его фразы утонуло в новом стоне, и несчастный барон опять схватился за голову, явно страдая от боли.

Между тем с кухни потянуло горелым.

— Мясо! — воскликнула я, наконец-то отыскав достойную причину для того, чтобы не присутствовать при дальнейших разбирательствах. — Мой бифштекс горит!

И стремглав кинулась прочь, пока Ричард не успел чего-нибудь сказать или сделать.

Думаю, так будет лучше. Пусть выясняют свои родственные отношения без посторонних.

К тому же и впрямь есть очень хочется.

Часть вторая. Семейные тайны. Глава 2

Особенность моего организма состоит в том, что все нервные потрясения я заедаю диким количеством еды. Стоило еще учесть то немаловажное обстоятельство, что в настоящий момент я была зверски голодна. В общем, не было ничего удивительного в том, что я в один присест умяла все мясо со сковородки.