Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Я не особый любитель так называемой естественной красоты. Помада и румяна еще никого не делали страшнее, если пользоваться ими в меру. Да и платье на тебе так себе. А что за жуть на ногах?

А вот теперь я покраснела, безуспешно пытаясь спрятать старые разношенные ботинки под подол платья.

— Вас забыла спросить, как мне одеваться и краситься, — огрызнулась я, пытаясь за грубостью скрыть смущение.

— А надо бы спросить, если желаешь замутить с моим сыном, — хладнокровно проговорил он.

— Ничего я не желаю! — фальшиво возмутилась я.

— С того, милочка, что приличные девушки на ночь глядя не заявляются в гости к одинокому неженатому мужчине и не вваливаются в его спальню. — По губам барона зазмеилась неприятная усмешка.

Ух, в этот момент я готова была действительно шарахнуть по нему какими-нибудь чарами! На редкость противный и въедливый тип!

По квартире между тем заструился приятный аромат готовящегося мяса. Я напоследок одарила барона Вертона презрительным взглядом и отошла к книжному шкафу.

— Давно ты знакома с Ричардом? — спросил Вертон в мою спину.

— Достаточно, — буркнула я, даже не подумав повернуться к нему.

— У него есть девушка? — не унимался барон.

— У него и спрашивайте, — холодно ответила я.

Наобум вытащила первую попавшуюся книгу и сделала вид, будто углубилась в чтение.

Это помогло. Барон Вертон наконец-то осознал, что я не настроена вести светскую беседу, и затих.

Я перевернула страницу, не особо вглядываясь в написанный текст, в котором повествовалось об основных принципах создания оберегов против домовой нечисти. И вдруг взвизгнула.

Потому что этот донельзя невозможный тип подкрался ко мне и вдруг с силой притянул к себе, облапав за бедра.

Я не стала выяснять у барона Вертона Эшрина, что это значит. Я вообще не задала никаких вопросов, а действовала машинально.

Бамс!

И тяжелая книга опустилась нахалу прямо на голову.

Удар вышел, что надо. Барон закатил глаза и рухнул на пол. Его падение немного смягчило кресло, стоявшее неподалеку. Лишь поэтому он не рухнул навзничь со всей силы, а как бы сполз по нему на пол.

— Агата, ты почему опять орешь?

В комнату тут же ворвался Ричард. На сей раз он с весьма воинственным видом сжимал в руках металлическую лопатку, которой, видимо, переворачивал мясо.

При виде лежащего на полу отца Ричард привычно остолбенел.