Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Сделал паузу и посмотрел на меня, желая убедиться, что я его слушаю.

Я внимала откровениям Фарлея, от любопытства даже приоткрыв рот. Ну и причем тут характер Аверила и та ловушка, которую ему устроила невеста?

— Я сразу заподозрил неладное, — продолжил Фарлей с едва заметной улыбкой. — Элизабет не похожа на прожженную хищницу, у которой в арсенале целый комплект масок на все случаи жизни. Она красивая глупышка, к тому же плохо владеет эмоциями. И я не сомневался, что Аверил сразу же раскусил ее игру. Элизабет ведь даже не пыталась сыграть влюбленность.

Она с упоением строила из себя страдалицу, собственным счастьем и телом покупающая благополучие родителей. И Аверил решил ее проучить.

— За что проучить? — недоуменно переспросила я.

— За невзаимность чувств. — Фарлей вдруг наклонился ко мне и вкрадчиво прошептал, глядя прямо в глаза: — Знаешь, Агата, мужчины могут быть очень мстительны, когда их чувства не находят отклика в сердце любимой женщины.

Я невольно вжалась в спинку сидения. Почему-то блондин в этот момент испугал меня.

В его словах слышался нескрываемый намек, словно все это имело отношение и ко мне.

Впрочем, почти сразу Фарлей вновь принял прежнее положение, вальяжно положил нога на ногу и нервно забарабанил пальцами по своему колену.

Кстати, выглядел сегодня блондин просто замечательно! Черный строгий камзол выгодно оттенял его светлые волосы. Темные узкие брюки были заправлены в высокие кожаные сапоги.

В вороте виднелся кожаный шнурок, на котором что-то висело. Я пригляделась, но, увы, амулет, если это и был он, скрывался за тканью.

Интересно было бы узнать, какие талисманы использует в повседневной жизни человек с такой опасной профессией, как Фарлей Икстон.

Наверное, стоит сделать Фарлею комплимент. Он явно на меня за что-то злится. Надеюсь, после этого его сердце хоть немного смягчится.

— Ты сегодня очень красивый, — брякнула я первое, что в голову пришло.

По-моему, это самая стандартная фраза, которую говорят, когда хотят польстить человеку.

Фарлей вряд ли ожидал от меня подобное.

Он удивленно округлил глаза и уставился на меня.

— Очень, — повторила я и попыталась обворожительно улыбнуться. Так, как улыбалась Элизабет, когда желала очаровать Ричарда.

Понятия не имею, получилось у меня или нет. Скорее всего — нет, потому что Фарлей вдруг рассмеялся.

Приступ его веселья, правда, не продлился долго. Через неполную минуту он опять стал серьезным, но в глубине его светло-голубых глаз все еще прыгали смешинки.