Берендей

— Ну, я пошла спать. Ты скоро?

— Да, — рассеянно кивнула Юлька, — я сейчас.

— Спокойной ночи, — Людмила дернула плечом и загадочно улыбнулась.

От ее загадочной улыбки Берендею захотелось провалиться сквозь землю.

Его опыт общения с женщинами был слишком скромным. В армии с ним встречалась девчонка, из тех, что ходят к солдатам. Нет, он не презирал ее, наоборот, испытывал благодарность и по-своему любил. Но это было не то: с ней было просто и все понятно. Берендей знал, для чего он ей нужен и для чего она нужна ему.

Прошлым летом, в конце мая, он обернулся и ушел далеко на восток. На что он надеялся — непонятно, но инстинкт гнал его вперед. Он учуял медведицу за три дня до встречи с ней. Он наткнулся на медведя, который оказался его соперником, но бер уступил медведицу без боя. И когда он наконец нагнал ее, она его отвергла — унизительно и без всякой надежды на ухаживание. Берендей был для нее медвежонком, хотя весил в два раза больше нее. Он чуть не подрался со своим соперником на обратном пути — столь велико было его разочарование.

— Как жаль, что нельзя сейчас пойти на горку, как вчера, — сказала Юлька.

Берендей уцепился за ее слова, как за соломинку.

— Тебе понравилось?

— Как ты научился так здорово кататься?

Берендей пожал плечами:

— Да я и не учился вовсе. Всегда катался, вот и все. Около нашей школы тоже заливали горку, каждую зиму. Не круче этой, но длинней.

— А это правда, что ты егерь?

— Правда.

— И ты живешь в лесу? Один?

— Да. Я всегда там жил. С отцом.

— Тебе не скучно одному?

— Нет. Наоборот. Конечно, с отцом было лучше, но мне и сейчас неплохо. А еще у меня есть пес.

— А какой?

— Охотничий, лайка. Черный с белой грудью. Здоровый такой. Черныш зовут.

— А кто же его кормит, когда тебя нет?

— Сам кормится. Он привычный.

Они снова замолчали. Надо было срочно, немедленно что-то сделать. Но все, что Берендей мог сделать, казалось ему натянутым и неестественным.

— Юлька, — начал он и закашлялся, — вы завтра уедете…

— Да. Наверное. У меня экзамен четвертого.

— И правильно сделает, что не останется. Не надо испытывать судьбу.

— А ты? — вдруг испугалась Юлька.

— А что я? — Берендей пожал плечами. — Я поеду домой.

Она подняла глаза, и он увидел, что в них набухают крупные, прозрачные слезы. И глаза ее, только что темно-синие, становятся зелеными, как морская вода.

Он испугался.