Берендей

— Вам показалось. Так бывает.

— Да не бывает так. Я здоровый человек. Я не могла так обмануться. Может быть, это был человек, но на нашем крыльце на него напал медведь?

— Нет, — Берендей покачал головой, — завтра вы увидите, что это не так. А сегодня просто поверьте мне. Если бы медведь убил человека, он бы не ревел и не бился в дверь. Он бы подхватил его и потащил в лес.

Антонина Алексеевна кивнула, но Берендей понимал, что она лишь решила пока не искать объяснений. Она все еще дрожала, ее дрожь передалась Юльке, а за ней и Людмила начала зябко передергивать плечами.

Неожиданно в окно ударила тяжелая лапа. Дом содрогнулся, жалюзи зазвенели, но выдержали. Юлька к окну сидела ближе всех, она вскрикнула, выскочила из-за стола и оказалась в объятиях Берендея. Людмила подхватила ее крик — Берендей обнял ее тоже и прижал их обеих к себе.

— Ну, девчонки, не бойтесь, — пробормотал он, — жалюзи крепкие, ему не пробиться.

Сам он в этом сомневался: защитить от бера они могли (бер не способен сломать замок, который их запирает), но человек, при большом желании и наличии лома, сломает запросто.

— А стенку он не сломает? — спросила Юлька.

— Нет, это же не слон, а медведь, — улыбнулся Берендей.

Бер еще несколько раз ударил в окно.

Прошло довольно много времени, прежде чем Берендей сказал:

— Он ушел.

— Откуда ты знаешь? — спросила Антонина Алексеевна недоверчиво.

— Я чувствую.

Она покачала головой, но, похоже, поверила.

— Можно идти спать, — Берендей вздохнул и улыбнулся.

— Я не пойду наверх одна, — тут же сказала Людмила.

— Конечно, нет, — успокоила ее Антонина Алексеевна, — ложись с Юлькой. Хотя спать вы не будете, ну и не надо. Успеете выспаться еще.

Юлька кивнула.

— И я пойду, — Антонина Алексеевна поднялась.

— Вы только не открывайте никому, — на всякий случай напомнил Берендей.

Она кивнула и улыбнулась:

— Спокойной ночи.

Людмила ушла в ванную, и Берендей остался за столом с Юлькой. Как-то само собой получилось, что он взял ее за руку. Хмель выветрился из головы, и Берендей снова чувствовал неловкость. Как легко ему было с ней в лесу, когда он знал, что нужно делать! И как тяжело сидеть за столом наедине… Надо, наверное, что-то сказать, чтобы она не посчитала то, что между ними произошло, его пьяной выходкой. Молчание затягивалось, и неловкость нарастала.

Из ванной вышла Людмила.