Берендей

Но тут некстати вмешался Андрей:

— Да!

— Так, — Скоробогатов слегка распрямил плечи и кивнул Берендею: — ты — молчи, ты все время врешь. Говори, пацан.

Берендей смутился. Вообще-то он очень редко врал.

— Я видел, как он превратился в медведя. Он голосовал на дороге, и я остановился. Он превратился в медведя и скинул мою машину в канаву.

Скоробогатов повернулся к Берендею:

— Ну? И дальше будешь врать?

— Нет, — Берендей вздохнул.

— У меня винтовка, с оптикой. Калибра 7,62. Хватит, как думаешь?

Берендей усмехнулся бы, если б не ощущение предстоящей трагедии:

— Он вчера вышел против шести карабинов этого калибра и двустволки двенадцатого калибра.

— У меня серебряные пули, — мрачно сообщил Скоробогатов.

Берендей бы рассмеялся, но было не до смеха.

— Ему все равно. Хоть золотые. Поверьте.

— Значит, про то, что оборотня можно серебряной пулей убить, — враки? — Скоробогатов не удивился, не смутился и не расстроился.

— Абсолютные, — Берендей пожал плечами.

— А может, ты опять мне врешь?

— Он умеет превращать его в человека! — опять некстати сунулся Андрей.

— Правда? — Скоробогатов заглянул Берендею в глаза.

— Нет, — ответил Берендей. — Если бы я мог превращать его в человека, я бы не позволил убить столько людей.

— А что ты можешь? — Скоробогатов не повышал голоса. — И кто ты вообще такой, парень, а?

— Я егерь, — тихо ответил Берендей.

— Ты опять мне врешь, — устало констатировал Скоробогатов. — Хорошо хоть не хамишь. Я смотрю, кому-то ты дохамился…

Он слабо улыбнулся.

Берендей смутился и почувствовал, как загорелись щеки.

— Это ему… — он совсем растерялся и не знал, что стоит говорить, а чего — не стоит, — медведю…

— Да? Значит, и впрямь можешь его в человека превращать?

— Нет. Я… У меня есть оберег. Если я встречаю его в человеческом облике, я могу сделать так, что он не обернется… не превратится в медведя. На один час. Но для этого он сам должен превратиться в человека.

— Покажи оберег, — Скоробогатов властно протянул руку.

— Он только для меня, — Берендей покачал головой, — там моя кровь перемешана с его.

— А кто тебе его сделал?

— Сам.

— Опять врешь?

Берендей не хотел конфликтовать, но ему это стало надоедать.

— Послушайте. Я уважаю вас. Я понимаю ваше… отчаянье. Но я буду говорить только то, что считаю нужным. И не стану скрывать того, что может повредить вам. Более того, сообщу все, что может вам помочь. Вы поняли меня?

Скоробогатов усмехнулся:

— Ладно. Я понял. Семен сказал, что ты отличный мужик.