Берендей

Можешь его застрелить? Ты же охотник!

— Я охотник, а не убийца, — Михалыч отступил еще на два шага.

Берендей подумал, что если бы на его месте был Семен, то застрелил бы Заклятого без колебания и сожалений. Даже если бы не вполне поверил в то, что это оборотень.

— Вот и я не могу. Пошли отсюда быстро!

— А ты как, идти-то можешь? — спросил Михалыч. — Уж больно шатает тебя.

— Пока могу, а там посмотрим, — Берендей пожал плечами. Голова и вправду кружилась все сильней, и все сильней тошнило.

— А девочка как?

Юлька смутилась и схватила Берендея за руку.

— Со мной все в порядке, — быстро сказала она, — я только испугалась. А так — все в порядке.

— Если бы Егорка не бегал так быстро, ты бы щас в порядке не была, — строго ответил ей Михалыч.

Юлька снова всхлипнула, и глаза ее налились слезами.

— Не трогай ее, — рыкнул Берендей и за руку притянул Юльку к себе.

— Да кто ж ее тронет-то! — улыбнулся Михалыч. — Теперь никто ее не тронет!

Они отошли шагов на сто, когда Заклятый пришел в себя. Впрочем, ничего, кроме брани, они от него не услышали.

В больнице ему сделали рентген, Галина Павловна заново наложила швы и очень ругалась при этом. А Берендей смеялся и понимал, что она вовсе не сердится. Даже наоборот.

За дверью его ждала Юлька, живая и здоровая, и от этого ему все время хотелось смеяться. Невропатолог выписал ему какой-то рецепт, но Берендей скомкал и выбросил его, едва вышел из кабинета. Он был уверен, что у него сломан нос, но Галина Павловна успокоила его, а с зубом все оказалось хуже, чем он думал: пришлось рвать корень.

Наконец он вышел к ней, умытый, перевязанный и с полным ртом ваты. Глянул в зеркало у гардероба и присвистнул: губы и нос распухли, вся левая сторона лица оплыла и успела приобрести ярко-сиреневый оттенок, глаз смотрел сквозь щелочку — Заклятый правой рукой явно владел лучше, чем левой. А он-то собирался завтра встретить Юльку с экзамена… Нет, с таким лицом этого лучше не делать.

— Егор… — она поднялась ему навстречу.

Берендей не мог сдержаться и прижал ее к себе, поймав за локти.

— Я так виновата…

Он отстранился и посмотрел ей в глаза:

— В чем?

— Я опять приехала, не дождавшись твоего ответа. И опять… Я так тебя подвела…

— Ты говоришь глупости. Я с самого начала знал, что ты приедешь седьмого. Потому что восьмого у тебя экзамен, а шестого ты еще продержишься.