Берендей

Но когда оказался в окружении людей, то понял, что хочет только одного: чтобы его оставили в покое. Лучше всего скорей добраться до дома. Чтобы никто не мешал ему… не вспоминать.

В больнице Семен оставил Берендея в вестибюле с Чернышом на руках, пока сам занимался отправкой Антона. Он махал пачкой долларов и удостоверением помощника депутата, лишь бы Антона отправили в город поскорей. Но Берендей-то знал, что торопится он только для того, чтобы отвезти Черныша к ветеринару. Наконец вой сирены замер вдали, и Семен в сопровождении старшей сестры спустился к Егору.

— И парня перевяжите, большая рана, — он кивнул на Егора.

— А страховой полис у него есть? — строго спросила сестра. Берендей не был с ней знаком, она приехала сюда недавно.

— Да идите вы на… со своим полисом! Вообще с ума посходили тут! — Семен даже затопал ногами.

— А это что? Собака? В больнице? — у сестры от возмущения вытянулось лицо.

— Если бы не эта собака, вы бы сейчас не деньги получали ни за что, а оперировали. Если бы было кого оперировать… — проворчал Семен и бережно принял Черныша из рук Берендея.

— Да, — недовольно ответила сестра и крикнула в дверь приемного покоя: — Галина Пална!

— Ну я пошел, Егор. Мне надо быстрей.

Берендей кивнул.

— Я вернусь. Вот разберусь с Чернышом и приеду. Завтра.

Он почти выбежал из больницы, но на прощание еще раз оглянулся и кивнул Берендею. Берендей прикрыл глаза.

Из приемного вышла Галина Павловна — строгая маленькая женщина с большими руками.

— Егор? Что случилось? Так это ты привез мальчика с черепно-мозговой?

Берендей кивнул.

— Проходи, я тебя перевяжу.

Он покорно встал и направился в приемное.

— Что, это правда был медведь?

Берендей снова кивнул. Ему не хотелось говорить. Медленно и постепенно он пытался осмыслить то, что произошло, но мысли ускользали. Голова не желала думать об этом, подсовывая только кошмарные зрительные образы.

Она усадила его на металлический стул с тонкой деревянной спинкой, покрашенной некогда в белый цвет, и сняла с него свитер.

— Что ты молчишь, Егор? — она начала разматывать жалкую повязку, наложенную Семеном.

Берендей пожал плечами. Он не хотел говорить.

— Что там у вас произошло?

Он поднял на нее глаза, и она не стала повторять вопроса. Он мысленно поблагодарил ее за это.