Берендей

На правом плече он был распорот в клочья, рукав окровавлен. Он переложил Антона на сани: тот не пошевелился.

— Ты готов? — спросил он Семена.

— Да, почти, — отозвался тот.

Берендей сел в снег и посмотрел на свое плечо. Свитер насквозь промок от крови, но рана не была страшной. Два когтя. Один слегка оцарапал, второй задел мышцу, но не порвал ни крупной вены, ни артерии.

— Пошли? — спросил Семен.

— Перевяжи мне плечо.

— У меня бинта уже не осталось.

— У меня еще есть. Немного.

Семен умел делать перевязки.

Бинта не хватило, и повязка сразу промокла от крови, но это было лучше, чем ничего.

— Теперь пошли. И пошли быстро. Парню нужен врач, и, может быть, срочно. Он очень долго без сознания.

Берендей встал, Семен поднял на руки Черныша и пошел вперед.

— Лыжи надень, — крикнул ему Берендей, — так ты не далеко уйдешь.

— Ты прав, — согласился Семен.

Они двинулись в обратный путь молча: впереди Семен с Чернышом, а сзади Берендей с Антоном на санках.

— А где Борис? — спросил вдруг Семен.

— Надеюсь, что сбежал, — ответил Берендей.

Но через минуту понял, что надежда его была напрасной: Борис погиб первым из всех, и погиб на том месте, где Берендей почуял Заклятого в первый раз.

— Да, Егорка, ты был прав… Я привел их на смерть… А у меня, гляди-к ты, ни царапины…

— Такого я предположить не мог, — отозвался Берендей. — Знаешь, сколько пуль ты в него всадил? Да не меньше двадцати. Одну в голову. Когда я его рогатиной держал. Она даже черепа не пробила.

— Двадцать не может быть.

У меня десять зарядов. Да у Вовки штук пять осталось. Не, не двадцать. Как думаешь, он и вправду оборотень?

— Ерунда.

— Оборотня только серебряной пулей убить можно.

— Глупость это, — и Берендей знал, что говорит, — просто жирный он. Пули в жире застревают. И башка крепкая.

Он и сам не знал, почему Заклятого не убили двадцать пуль.

— Сделать тебе санки для Черныша? Еще пара лыж есть.

Семен покачал головой:

— Он же замерзнет… Я лучше так.

Они отвезли Антона в поселковую больницу.

Семен сунул им столько денег, что машина «Скорой» с мигалками понеслась в город. По дороге из леса Антон так и не пришел в себя, и Берендей, когда тащил его за собой, все время боялся сделать что-нибудь неосторожное. Он решил, что покойников возить проще.

Чем дальше они уходили от места охоты, тем страшней было вспоминать о ней. Когда они вернулись на кордон и погрузили Антона в машину, Берендей еще мог что-то делать, понимая, что без него Семен не справится.