Бремя героев

Старик проводил взглядом убегающего мальчика и, кряхтя, полез в шкаф. Достал длинный тряпичный свёрток и развернул его. Там были два меча. Лали задохнулась от восторга. Один меч настоящий, боевой без лишних инкрустаций и вензелей, как на мечах из отцовской коллекции. Чуть изогнутый клинок с матовым отливом.

- Это Курум.

- Какое странное название.

- Это не название, а имя воина, который последний владел этим мечом.

- Деда, а ты отобрал меч у него.

- Нет, Лали. Курум был моим другом. Родом из горных племён, мы с ним прошли не одно сражение плечом к плечу.

Я хотел передать меч родным Курума и повёз его в горы. Но война уже давно побывала там, оставив пустые сожжённые селения.

В том бою меч последний раз пробовал вкус крови и Курум был последним его владельцем.

- А у папы мечи по-другому зовутся – Разящий, Быстрый, Победитель…

- У горных племён не принято давать имена своему оружию, так как оно считается продолжением руки.

Лали внимательно посмотрела на свои ладони.

- Нет.

- Курум схоронен на окраине безымянного поля, - старик постучал указательным пальцем по виску, – И вряд ли моя престарелая память найдёт дорогу туда, но мне хочется думать, что душа Курума живёт в этом мече.

И у меня есть для тебя подарок, Лали.

Старик взял второй меч.

- Учебный меч из стального дерева, прочный, по весу не отличается от настоящего, но не настолько острый, чтобы пораниться.

Лали нежно взяла меч и тут же, поудобней перехватив рукоять, сделала два резких взмаха. Старик улыбнулся – у Куботов в крови любовь к оружию.

- Послушай Лали, на пустыре у Восточных ворот я видел несметные полчища репейников. Я знаю, ты в силах остановить эту армию.

- Можно?- глаза Лали загорелись.

- Ну, конечно, – и крикнул вслед убегающей девочке, – Береги волосы, репейники коварны.

Лали скрылась из вида, а старик неспешно поплёлся в сад, где у самой террасы дворца притаилась небольшая резная скамья. Одно из любимых мест старика, почти всё время обогреваемое солнцем. Уже присаживаясь, он неожиданно для себя увидел, что по-прежнему сжимает меч Курума в руках.

Весеннее солнце быстро сморило старика в сон, но тут на террасе раздались голоса. Это была дочь старика и её муж, правитель Хассии.