Бремя героев

Перевал уже сковала зима и даже погорцы не решились бы на этот поход. Но Лиам бежал подальше от Хассии от друзей от себя. Он посвятил свою жизнь Смерти, а желал её не всем.

Лиам пробирался вверх, по заросшим лесом склонам гор, навстречу вершинам, луне и солнцу и уже давно потерял счёт дням. Он срывался вниз и снова продолжал путь, проваливаясь с головой в сугробы снега. Снежная буря проглотила солнце на несколько дней, но Лиам ей оказался не по зубам. Он карабкался, полз, не смотря на непогоду, смертельную усталость и обмороженные руки, ни на мгновение не задумываясь о том, чтобы повернуть назад.

Только чудом Лиама не заманила пропасть, и не снесло снежным сходом. Его несла на руках любовь и незримое присутствие Айлимы.

В полубреду он пересёк перевал, но путь вниз оказался ничуть не легче. Лиам растерял доспехи, а верный меч привязал лоскутом одежды к руке. Он чувствовал приближение смерти от голода, холода и усталости, но с трудом, передвигая ноги, он всё же шёл.

Вскоре непогода сменилась солнечными днями, когда Лиам вступил на земли Уларии.

Здесь всегда было теплее, чем в Хассии. У подножия гор вдоль быстрой речушки растянулся небольшое поселение. Лиам чувствовал только усталость, и она свалила его на каменистую землю, придавив тяжёлым покрывалом сна.

Лиама разбудил шум, и он с трудом поднял голову – мороз прихватил волосы к ледяным камням. Пелена застилала глаза, и Лиам потряс головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Впереди явно намечался бой. Слышались команды построения. Лиам под прикрытием холма подкрался ближе, жмурясь от лучей весеннего солнца.

Солдат было не много - человек двадцать с обеих сторон. Но Лиам смертельно устал и всё ещё плохо видел. И всё же он рискнул, выхватил меч и бросился в атаку. Время не остановилось, но солдаты не ожидали нападения и не предприняли никаких мер для обороны. Лиам ворвался в толпу и уже на третьем ударе меча понял, что что-то не так. Они не сопротивлялись, а с криками бросились в разные стороны, оставив троих на земле.

Айлима не пришла и предательская пелена наконец спала с глаз.

Это были дети. Подражая взрослым, они играли в войну.

Гулко отдавались удары сердца в пустой душе Лиама. Ноги сами привели его к реке, и он обессилено опустился на камни. Горный поток, врезаясь в глинистый берег, мутил воду и вместо своего отражения Лиам видел неясный силуэт. В погоне за призрачной любовью он сам стал призраком. Небо давило непомерной плитой, беспощадно размазывая по каменистому берегу.