Луна и угли

Мало нам проблем с Розенталем.

– Но я ведь заступился за тебя, – сказал Ричи, нахмурившись. – Мы все должны были встать спиной… Ты же видел того бондаря на улице? Видел, как он плюнул на землю, когда ты проходил…

Он замолчал, бросил взгляд на девушку. Она не ответила.

Горлик сделал большой глоток.

– Погоди, старина. Конечно, я благодарен, что за меня… заступаются друзья. Однако, поверь мне, я могу постоять за себя сам. А те деревенщины… давно никому не пускали кровь и только и ждут, как бы кого казнить.

Полено к костре громко треснуло.

– Прошел всего лишь месяц с момента, как Империя оттяпала кусок королевства, – размышлял горлик. – В стране нет денег, еды, только ненависть и оружие. Посевы погублены. Бандиты отобрали последнее у селян. Я их не виню… К власти должен был прийти кто-то наподобие Судьи.

– Но те люди хотели судить тебя за то…

Ричи закрыл рот и насупился.

– За то, что я не человек, – кивнул Фугас. – Ничего страшного.

– Этот эдикт Высшего Судьи – полная ерунда! – воскликнул парень, стараясь получить поддержку у Элиники.

Фугас усмехнулся и запустил ладонь в рыжую с проседью бороду.

– Радуйся, что нас окружает лес, а не городские стены. Я ручаюсь, что даже в той деревне ты бы не рискнул говорить этого.

Ричи вспыхнул.

– Да не боюсь я… Пусть слышат! Мое право иметь мнение, и я говорю: эдикт о преимуществе человека перед другими расами – полная чепуха!

– Твой отец – свободный гражданин, Ричи? – спросил Фугас негромко.

– Он свободный фермер.

Фугас развел руками.

– Не все могут позволить себе осуждать власть, старина. Сейчас теперь новое время: не высовывайся и проживешь дольше остальных. Все горлики совсем недавно были законопослушными гражданами, платили налоги… А теперь, получается, надо еще больше зарыться в свои шахты, а?

– Но любой может иметь свое мнение, разве нет?

Элиника хмыкнула и посмотрела в глаза юноше.

– Ты бы сказал это защитникам? Пошёл бы прямо из своей будки с билетами и сказал бы: «Я не понимаю законов Судьи»? – Она сделала паузу.

Юноша вскочил. Лицо его пылало в отсветах огня.

– Я пойду за дровами.

Когда его шаги стихли в густом лесу, горлик негромко произнес:

– Ты бы не задевала его. Все-таки он единственный, кто не должен был бежать с нами. Аарона хотели казнить. Ты бежала от… неприятного будущего.