Луна и угли

– Ну, не смотри на меня так… Прости, если я обидела тебя. Я не хотела этого. И если дала ложную надежду… Прости, Ричи. Правда. Я всегда буду помнить твои цветы, это было так мило… «Я думаю, эта осень будет теплой»! Ну-же, улыбнись, мальчишка-кассир. – В ее голосе зазвучала улыбка. – Ты когда-нибудь танцевал под луной?

У Ричи выступили слезы, он отрицательно покачал головой, надеясь, что тьма скроет их.

– На лучах луны. На ее дороге, где нет людей. – Она подняла изящную руку. – Танцевать и не думать ни о чем… А покажи рисунок, Ричи.

Он сглотнул.

– Откуда…

– Цирк слухами полнится… У тебя сохранился черновик?

– Я нарисовал заново.

Ричи вынул записную книжку, нашёл нужную страницу в свете луны и протянул ей. Элиника встала рядом и молча смотрела на изображение.

– Ого… Ричи… – Она вздохнула, прикоснулась пальцами к бумаге.

– Это углем, – объяснил он.

– Сохрани его, ага? На память обо мне… И еще кое-что.

Она вернула ему рисунок и взяла за руку.

– Вставай.

Он перевел взгляд на неё. Руки взмокли от волнения.

– Чего?

Бледный свет придавал ей какую-то неземную красоту. Длинные ресницы и фантастические глаза. Волосы спадали свободно на открытую шею. Она была так близко, что до него донесся легкий запах фиалок и розового масла.

– Когда у тебя еще будет шанс потанцевать под луной? Может, завтра. А может, никогда.

Он поднялся.

Лунный свет стал необычайно ярок в те минуты, заливал всю поляну. Ричи осторожно обнимал ее за талию, ощущая тепло ее тела, а девушка напевала какую-то легкую песню.

Ричи часто заморгал. Голова шла кругом от прикосновения к ней. От ее запаха. От ее голоса.

Луна сияла. Серебристая тропа словно вела от них к луне. И он увидел, что при желании можно было подняться по ней. К Стражу. К Любовнице. К Оку.

– Дорога к луне, – кивнула Элиника, словно понимая его мысли. – Мой народ верит, что луна видит всё. Помнит первого человека и запомнит последнего. Не будет ни нас, ни этого леса, а она будет светить и помнить.

Ричи показалось, что вдалеке прозвучал короткий крик.

Он собирался поцеловать ее. Губы были совсем рядом, приоткрыты. Просто взять и поцеловать... Возможно, он помедлил. Дурак, как же сильно он винил себя за это годы спустя. Как был бы он счастлив, украв у нее тот поцелуй.

Резкий треск сучьев невдалеке, стоны. Ругань Фугаса.

Элиника мягко отстранилась от него. Больше он никогда ее не обнимал.