Луна и угли

«Вот видишь, дружище».

– А ты? Куда ты пойдешь, старина?

– Точно не вернусь на ферму… Сомневаюсь, что отец меня примет с распростертыми объятьями. Думаю, пойду на восток.

– Там, насколько я знаю, стоит Империя и Город Ветров.

– Вот где-то там и осяду.

Фугас отложил трубку. Табак уже выгорел.

– А я… Сначала провожу Ричи, куда бы он ни шёл. Стоп, не спорь. Эдикт о расах пока на другие страны не распространился. В Империи у меня есть несколько…

Аарон резко поднялся.

– Тихо.

Все затаили дыхание. Мужчина повернулся в сторону леса и принюхался.

– Тот мужчина… Он идёт в нашу сторону. Может, не просто так… Их двое. Нет, трое.

Он шагнул за деревья.

– Постой, – сказал Фугас. – Я с тобой.

– Элиника…

– Ричи за ней присмотрит.

Мужчина коротко кивнул и пристально посмотрел на Ричи.

Он увидел глаза юноши и что-то понял. Может, что тот боится за себя, но готов, если надо, умереть за Элинику. В глубине души Аарон знал это. Ричи кивнул и принял от Аарона охотничий нож, который тот носил за голенищем сапога.

– Потушите огонь… Элли… Уходите в поля, если мы не вернемся.

Ричи опрокинул остатки воды в огонь и потоптался на угольках. Они протестующе зашипели и забрали с собой свет. На поляне стало темно.

Шаги стихли в отдалении.

Ричи поерзал, отметив про себя, что без огня он вновь видит яркую луну, источающую бледный свет. Элиника негромко сказала, скрытая торжествующими тенями:

– Я надеюсь, что мы выберемся живыми…

Он повел плечами.

– Я знаю, что ты испытываешь ко мне, Ричи… Я благодарна тебе за это.

Нет, не вздыхай. Я знаю, о чем говорю. – Она помолчала. – И я вижу твое будущее, Ричи. У тебя будет хорошая жизнь. Большая семья… Ты будешь отцом, а затем и дедушкой. Я верю в это.

Ричи сидел, боясь пошевелиться.

– И я рада, что наши пути пересеклись… Пусть и ненадолго… В твоем сердце есть место любви, Ричи. И добру. Просто я… не та, кого ты ищешь. Мое сердце уже настрадалось, мой разум не хочет молодости и волнений. Я устала, Ричи.

Впервые юноша услышал горечь в ее голосе.

– Мы с Аароном устали… Мы хотим построить домик, где сможем жить.

– Она внимательно смотрела на Ричи. – А тебе нужна настоящая любовь. Горячая, светлая, сильная. Девушка, достойная любви. А не раненая птица в клетке.

Ричи знал, что ее родителей убили, а Элинику вытащили из кареты – совсем еще девочкой – и продали в рабство в Веселый Дом («они засунули пальцы мне в рот, посмотрели на зубы, потом потрогали мои ноги»), где она зарабатывала, как могла. Потом её выкупил Розенталь.