Мухоморная диета

– А чего раньше не превращался? Мог же меня за шкирку и в окно выкинуть… – вспомнил кот недавнюю драку.

– Не по-спортивному это, с преимуществами, – птиц пожал плечами, стремительно обрастая перьями.

– Без меня собралась-то? – Василий в отличие от хозяйки побросал в котомку консервы и сухари.

– Ты дом стережешь, и точка! – Яга твердо решила идти одна.

– Его черепа стерегут! А я твоя часть, фамильяр. Так что формально ты одна. А я так, бесплатное приложение.

Василиса вздохнула, Васька прав – фамильяров за людей не считали, да и глупо идти в неизвестность без какой либо страховки.

Коряга доковыляла до порога и начала скрипеть, привлекая к себе внимание. Сначала Маша хотела его пнуть, но потом увидела деревяшку, исчерченную буквами.

– “Чувствую хозяина далеко”, – только и смогла разобрать ведьма.

– Василис, а коряги за людей считаются? А-то я тебе тут компас нашла, на Лешего настроенный.

Яга присмотрелась к коряге. Мощный импульс, создавший ее, был явно последней ворожбой мужа, а, значит, коряга действительно чувствовала местоположение хозяина.

– Я бы на твоем месте держалась за Кощеевой иностранкой. Непростая девка, – дала последнее напутствие Маша и обняла сестру. Совет она обязательно соберет и вытрясет из них всю подноготную чародейки Моровны. И вот потом ей основательно не поздоровится!

– Марфа! Стой! – Яга спешила к ней в компании заклеенного пластырями кота и скрипящей коряги. Ведьма была одета в похожие порты и свободную рубаху, на спине висела котомка, а распущенные рыжие волосы трепетали на ветру, словно огненный всполох.

– Сама же сказала про одиночество.

– Коряга чувствует, где муж! – запыхавшись, объяснила Василиса. – А там, где мой, глядишь, и твой найдется!

Оборотень отпустил пасть и добавил:

– Я тоже хозяина чую, но слабо.

Яга с удивлением посмотрела на пса, а Марфа увидела в ее глазах отражение своих собственных тревог и поспешила успокоить Василису.

– Он изначально говорить мог, только вредничал.

Иван-дурак с виноватым видом подошел к ним и, покопавшись за пазухой, вытащил петушок на палочке.

– Простите, это я виноват… – чуть покусанная конфета дрожала у него в руках, а в глазах стояли слезы. Марфа уже хрустнула косточками, приготовившись сходить с дураком за угол дома, но Яга остановила ее.

– Ты тут не при чем, – похлопала его по плечу Василиса, – а вот чародейка эта паскудная еще заплатит за все!

Парень радостно засунул леденец обратно в рубаху и, вытерев слезы, вернулся на поляну, доедать угощения.