С тобой я всё ещё жива

Ее тяжелые торопливые шаги спугнули его сиятельство, и он сам отпрянул от девушки. Тогда-то она сорвалась с места и побежала к своей спасительнице.

— Моя леди, — склонила голову служанка.

Аделаида, ничего не объясняя, схватила ее за длинный рукав и потянула в противоположном от графа направлении. Женщина средних лет испугалась, что сделала что-то не так и ее ведут на наказание, потому не сумела скрыть удивления, стоило леди попросить только одного: подготовить ванну.

В тот день, чуть ли не сдирая с себя кожу, Ида навсегда уяснила, что и красота, которой она была обязана придерживаться, имеет губительный эффект.

Поступка его сиятельства младшая леди, конечно, не простила. С ее умом, да находчивостью, она с легкостью подставила мужчину, и с тех пор он был навечно выслан из столицы и заточен в одной из монастырских башен.

Но ей и этого оказалось мало... Аделаида нашла в себе смелость заявиться в место его изгнания. Монахи не были рады ее приходу, а вот пожертвованию — весьма.

— Так это все ты?! — только спросил граф, столкнувшись с его ночным проклятием.

Быть может, он бы и вовсе набросился на нее, если бы не широкоплечий кучер, которого Ида предусмотрительно подкупила.

Она звонко рассмеялась, согнувшись пополам от судороги в животе, а после, выпрямившись до боли, с наслаждением произнесла:

— Удачи вам здесь сгнить, брат Мартин. Я помолюсь о вас, чтобы жизнь ваша была долгой.

Аделаиде знала, не могла не знать, что борьбой за справедливость обратила свою жизнь в ад.

Второй избранник, барон, был обходителен с ней: преподносил подарки, справлялся о ее самочувствии, интересовался мнением и даже предлагал покровительство.

Аделаиде, чья совесть болезненно сжималась при виде него, казалось, что он заслуживал искренности:

— Я люблю другого человека и никогда не смогу ответить на ваши чувства.

— Любовь приходит с браком, — не согласился он, сжав девичью ладонь.

Леди отрицательно покачала головой, пытаясь высвободить пальцы. Каким бы добрым ни был барон, доверяла и позволяла прикасаться к себе Ида исключительно Касьяну.

— Ваше...

— Я же позволил вам обращаться ко мне по имени, — отрезал он.

Она подняла глаза, полные отчаяния, и выпалила:

— Дамьен, расторгните помолвку... прошу вас.