С тобой я всё ещё жива

— Думаю, что женщина, знающая толк в красивой одежде, которую носит моя бесспорно красивая супруга, обязательно поможет мне найти то, что сможет тебя обрадовать.

— Женщина? — нахмурилась Ида, отойдя на шаг.

Касьян вздохнул, разведя руками.

— Как видишь, мужчина в этих делах бессилен.

— Касьян, я немного поразмыслила... Не стоит тебе отвлекаться от важных дел!

— Ревность тебе не к лицу, — мягко ответил он. — Но если ты доверяешь моему безусловно завораживающему вкусу в одежде, то я сам что-нибудь, так и быть, подберу.

То, что подобрал Касьян, Аделаида надела лишь раз, не выходя из покоев. Она страстно заверяла супруга, что это лучший подарок в ее жизни, но так и не решилась выйти в этом наряде в свет.

***

Однажды, вернувшись с долгой поездки, Касьян замер, увидев Иду. Его ладонь резко взметнулась вверх, запрещая девушке сорваться на бег. Реакция мужа ее изумила, но она не посмела ослушаться — его мнение всегда было для нее авторитетнее других.

Неуверенность распустила свои плоды в ее душе. Неужели не рад ее видеть? Неужели поддался соблазну, как его товарищи, и полюбил другую женщину?

Глаза леди защипало, а подбородок и вовсе задрожал.

Но все сомнения исчезли, стоило Касьяну самому стремительно преодолеть расстояние между ними и бережно, будто перед ним была та самая старинная ваза, ее поцеловать. Его рука скользнула по животу возлюбленной, который с легкостью выдавал ее «особое» положение.

— С этого момента бегаю я, а ты исключительно медленно передвигаешься.

— Ты что, вновь уезжаешь? — на этот раз слезинки не удержались на длинных темных ресницах и сорвались вниз.

Он отрицательно покачал головой и, широко улыбнувшись, смахнул проворные слезы. Не обращая внимания ни на кого, опустился на одно колено и коснулся губами ее живота.

— Завтра будет праздник! — громко распорядился Касьян. — Пригласите всех! Мы будем отмечать скорое появление моего наследника или наследницы!

Праздник и вправду состоялся, вот только Аделаиду на него даже не пустили, а вот его высокопревосходительство, изрядно пьяный, явился только под утро.

Спать он решительно отказывался, зато, под действием алкоголя, предавался вдохновению и придумывал всевозможные имена для будущего наследника. Некоторые вариации пугали саму Иду. Несколько раз он переспрашивал, возможно ли как-то узнать пол ребенка, чем доводил обиженную супругу до истерического смеха.

— Я безумно счастлив, — донеслось тихое от Касьяна, когда он, опустившись на кровать, нашел ладонь супруги. — Безумно счастлив.