С тобой я всё ещё жива

ты подарил мне радость, и я не имею право уйти без прощания.

Я погибну, но с тобой я всё ещё жива.

С любовью,

Аделаида»

***

Принося брачные обеты, леди не могла унять волнения, пока Касьян не сжал ее похолодевшие пальцы и прямо во время церемонии еле слышно прошептал:

— Чего же ты теперь боишься, если я перед тобой?

Она мягко улыбнулась и, даже не вслушиваясь в слова священника, так же тихо ответила:

— Я только боюсь упустить это мгновение. Упустить этот сладкий сон.

— Проснуться тебе я не позволю.

***

Рядом с Касьяном Аделаида более не боялась покидать своих покоев, и вновь приобщиться к светской жизни не стало для нее испытанием.

Она с достоинством носила новую фамилию и с гордостью отзывалась о муже. Только проводы на очередную войну давались ей нелегко. Без возлюбленного девушка угасала, но огонек внутри нее вспыхивал вновь, стоило Касьяну появиться на пороге дома.

Так Аделаида однажды разбила дорогую старинную вазу, а после и сбила с ног пожилую служанку, но первая встретила его и, в который раз позабыв о приличиях, утонула в крепких родных объятиях.

Ида знала, что любая леди на ее месте тотчас была бы остановлена его высокопревосходительством, получила бы часовое занятие, посвященное этикету. Но сказать «нет» супруге Касьян попросту не мог.

Быть может, именно по этой причине в родовом поместье появились целых три отдельные комнаты для гардероба хозяйки, который пополнялся каждый раз, стоило генералу-фельдмаршалу уехать даже на несколько дней.

— Аделаида, на меня будут странно смотреть! — причитал Касьян, внимательно выслушав очередную просьбу любимой жены. — И я абсолютно не понимаю, что за названия ты перечисляешь!

— Ну Касьян, как это, — она указала ладошкой на непонятный для его высокопревосходительство атрибут одежды, — только вот это, — понятнее ему определенно не стало. — Но вот такого цвета!

— Как это, только это, но другого цвета.

— Впрочем, если вас обременяет моя просьба, ваше высокопревосходительство, то прошу о ней забыть.

Улыбнувшись, а Касьян всегда улыбался, следя за нелепыми, почти что детскими манипуляциями жены, он коснулся губами ее розоватой щеки.

— Думаю, что женщина, знающая толк в этих тряпках...

— В красивой одежде, которую носит твоя супруга! — внесла важную поправку Аделаида.