Просто вернись...-3

Она не понимала красоту украшения, как это сделали бы искушенные богатством и довольством люди, но сравнить их с теми, что ловили ее братья и сам Террин в юности, вполне могла.

Родные Синтери дикие жемчужинки, подаренные ее матери, сестре или ей самой, не отличались такой формой и ровным, розовато-жемчужным цветом. Сколько же усилий сделала та жемчужная раковина, чтобы произвести такое чудо?

– Оно прекрасно, Террин... Но, наверное, такое дорогое, – Кастия отвела зеркало от себе и всем телом повернулась к мужу, – Ты много золота за него отдал?– она посмотрела на него, понимая, что мужчина сделал ей слишком дорогой для их острова подарок.

Ее восхитила красота этого роскошного украшения, но она боялась даже подумать, сколько рыбы и крабов ему надо еще наловить, чтобы расплатиться за него.

– Я за него не платил, – засмеялся Террин, – Ну, вернее, только за серебро и работу отдал материковому мастеру. Жемчужины я вырастил и добыл сам. Для тебя.

Кастия ахнула и всплеснула руками. Потом порывисто обняла мужа, обхватив за шею и крепко прижавшись.

– Террин, – восхищенно прошептала она, – как тебе удалось такое?

Взволнованная девушка стиснула плечи мужа, привстав на цыпочки, чтобы дотянуться своей щекой до его лица и прижаться к теплой слегка колючей коже. Террин помог в этом ей, обхватив за талию и приподняв над полом.

– Это же опасно. Они же глубоко на дне живут, – прошептала она.

Мужчина крепко стиснул ее талию и опустил на пол, прижавшись лицом к ее лбу.

– Я несильно рисковал, – тихо-тихо сказал он, сразу же посерьезнев и поняв, что именно взволновало его жену, – Меня научили задерживать дыхание, когда я был на Желтых островах.

Кастия судорожно вздохнула и до боли в суставах вцепилась в его плечи, не замечая, что, кажется, царапает кожу даже через тонкую серую ткань рубашки.

Она вспомнила, как Верт рассказывал о своем опыте, когда еще мальчишкой нырял с утесов, собирая жемчужины для маминых бус. Вспомнила, как он едва не утонул, доставая последнюю, а их отец чудом смог вытащить из воды полуживое тело своего скрученного судорогой сына.

После этого родители потребовали с него клятву, что он больше не будет нырять.