С его стороны, с её стороны

Принц был первым сверстником противоположного пола, который улыбнулся ей, первым, кто взял её за руку, ему принадлежал её первый робкий танец и это им были произнесены первые услышанные ею комплименты.

Для принца она была очередным зрителем, перед которым он играл тщательно поставленную репетиторами роль. Для светловолосой дочери герцога он был целым миром.

Если верить книге, то до этого момента она пусть и всячески ставила из ревности палки в колёса главной героине, но никогда всерьёз не думала, что её статусу может что-то угрожать.

Так мог ли я остановить её? Не дать совершить роковую ошибку? Пожалуй да, мог бы. Но не стану.

Потому что так мне выгодно.

С её стороны 1: Проклятая марка

Лучи заходящего солнца с трудом пробивались сквозь полусгнившие, ветвистые сучья, цепляющиеся друг за друга и переплетающиеся воедино на манер жутких, кривых старушечьих пальцев, заслоняющих подёрнутый и без того густыми тучами и уже едва видимый небосвод.

Несмотря на то, что весна уже сменилась летом, воздух был влажным и холодным, а завывающий в дебрях ветер нёс с недалёких отсюда болот мерзкий запах торфа.

Дальше на востоке, где высились мрачные громады служащей естественной границей королевства горной гряды, мерцали дуги молний и изредка доносились приглушенные расстоянием раскаты далёкого грома, угрожая к ночи добраться и до нас.

От одной мысли о том, что мне, возможно, придётся остаться до самого утра посреди нигде, а потом ещё и ждать, пока дорога просохнет достаточно, чтобы по ней могла проехать повозка, у меня начинала болеть голова.

Ужасно. Это всё просто ужасно. Видит Белый дракон, с того самого злополучного бала каждый новый день был всё хуже и хуже предыдущего! Словно весь мир перевернулся с ног на голову и в одночасье обратился против меня. Даже… даже…

Внезапно для самой себя я почувствовала, как от нахлынувших воспоминаний у меня против воли защипало глаза.

Нет.

Я достаточно уже наплакалась. Это ничего не изменило тогда, тем более не изменит и сейчас, когда всё уже решено.

Налетел очередной порыв ветра, захлопав полами дорожного платья и заставив меня плотнее закутаться в предусмотрительно подаренную матушкой шерстяную шаль, в который уже раз за последние пару часов проклиная и Финстермарк и, заочно, его нелюдимого хозяина, окутанного не меньшим количеством мрачных слухов, чем его негостеприимные владения.

Между тем ситуация на дороге не выглядела обнадёживающе.