С его стороны, с её стороны

Маркиз покачал головой.

— Боюсь, укладка каменной дороги не только займёт слишком много времени, но и будет бесполезна — она просто уйдёт под трясину первой же осенью. Вот почему я нашел иное решение.

— И что же это за решение?

— Торговый флот.

— Флот?

— Для перевозки руды нужны настоящие корабли, а кораблям — порт. С недавних пор у меня есть и то, и другое. Теперь, вместо того, чтобы тащить тяжелый груз через болота Финстермарка, достаточно доставить его в речной порт, где его переправят вниз по течению вглубь королевства.

Но даже так, мне всё ещё нужен покупатель.

— Вы хотите избежать таможенных пошлин, — догадалась я.

— Вот именно. Когда каждый мелкий лорд хочет брать мзду за проходящий через его земли товар, то этот товар обесценивается. В случае с лей-камнем я могу просто поднять его цену на рынке, но в случае с более доступной железной рудой такой жест лишь оттолкнёт покупателя.

— Но тогда… мой отец?

— Герцог вон Тюринг не только согласился предоставить мне свой порт для разгрузки, но так же высказал готовность скупать всю прибывающую к нему руду, вне зависимости от количества.

Часть наверняка пойдёт на перепродажу, другая останется для внутреннего пользования. Вот видите? Это взаимовыгодный договор, скреплённый брачным союзом, не больше и не меньше.

Слова не шли ко мне. Это всё было слишком цинично, но в то же время и как-то… банально?

Я знала, что очень многие мои сверстницы выйдут замуж по расчёту, а не по любви, но никогда не беспокоилась на этот счёт сама — ведь у меня был мой милый Эдвин.

Но сейчас… я правда, действительно не знала, что и сказать.

Всё настолько просто? Отец продал меня… ради дешевой железной руды?

— Удивлены? — Встрял в мои мысли маркиз. — Да, принц тут совершенно не причём. Не всё на свете вертится вокруг принца Эдвина. Вы спрашивали, не пугает ли меня мнение моего <i>брата</i>? Нет, не пугает. На самом деле, мне плевать на него.

Этот напыщенный, самодовольный индюк может сколько угодно считать себя центром вселенной…

— …Хватит.

— …Но она вокруг него не вращается. На самом деле, мне становится тошно при одной только мысли о том, что это безответственное недоразумение однажды станет моим королём.

— Перестаньте! — Сорвалась я. — Не смейте так говорить об Эдвине! Вы ничего о нём не знаете!

Маркиз действительно замолчал, но я не почувствовала облегчения.