Амэл. Тетралогия

После этого она могла бы просто записать Ше-ел эм Да-ар, но заклинания ведь не строились всего лишь на замене слов, здесь всегда было что-то куда глубже. Сафира могла бы даже сказать, что корни этого А-ар уже давно сплелись с другими словами и потому, теперь стоило их расплести так, чтобы заклинание преобразилось.

Открыв словарь даркарского, она начала искать слово эм, что должно было означать Луну, но как оказалось, такого слова здесь не было и в помине. Тогда Сафира начала смотреть похожие.

Э-м — линия

Э-эм — связь, нить

Эма — пустота

Э-мра — звезда

Эн-ра — холодный

Смотреть дальше не было никакого смысла.

Эти слова уводили девушку в какие-то дебри.

Это эм могло видоизмениться спустя столько веков, что, судя по всему, оно и сделало. И оно было как-то связано с первыми тремя вариантами в словаре.

Взяв второе слово Э-эм, так как оно подходило больше других, имея слог «эм» Сафира записала так:

Ше-ел Э-эм Да-ар

Долгое произношение Э-эм могло изменить всю структуру заклинания, но ведь оставалось ещё это Ше-ел.

Порывшись в словаре пару минут, она обнаружила, что там «пламя» записано совершенно иначе. Оно писалось как:

Шер тэ-эл

Отыскала Сафира его с большим трудом. Зато теперь могла испробовать новый вариант заклинания.

Шер тэ-эл Э-эм Да-ар. — Прошептав его едва слышно, печать на запястье потеплела. Отогнув манжет рубашки, девушка взглянула на печать, символы, проявившиеся на её запястьях и щиколотках прошлым днём, всё ещё были на месте, а потом она заметила, как её печать на мгновение приобрела чёрный оттенок.

Это было не слишком приятно, и эта чернота вызывала страх. Когда печать погасла, в глазах Сафиры потемнело. В первые секунды она запаниковала и едва не закричав, постаралась успокоиться, и то лишь осознавая, что это вероятнее всего часть заклинания.

Опустив взгляд на листок, она ахнула. Это прежде он казался пустым, а теперь Сафира отчётливо видела каждый символ даркарских письмен. В спешке схватив перо, осознав, что заклинание, вероятно, не продержится долго она начала расторопно выводить письмена.

Как только ей была поставлена точка, тьма в глазах растаяла словно пелена. Но заклинание осталось. Оно осталось на листке, теперь уже написанное ровными даркарскими буквами.

— У вас осталось десять минут. — Произнёс Джеймс Купер, взглянув на песочные часы над дверью. Он будто изо всех сил старался заставить студентов поддаться панике, и потому подстёгивал их и это сработало.

Сафира же, обомлевшая, сидела, глядя перед собой.