Вуаль Тьмы

На смену прошлому часовому пришел тот самый сержант Этрик. Но было уже понятно, что он доппельер. Интересно было только то, как давно он стал таким.

- О, кого я тут вижу, это же старший сержант Шварц, – с злой ухмылкой произнес он, спускаясь по лестнице. – Хотя погодите-ка, ведь он теперь не старший сержант, а лишь жалкий заключенный. Один из лучших в нашей страже теперь оказался в темнице, как особо опасный преступник. Вот это ирония!

- Хватит! Что ты сделал с Этриком? Этрик неоднократно спасал мне жизнь, я не поверю в то, что я не застал его тем, кем он был на самом деле.

«Этрик», дойдя до стула, тут же развалился в нем.

- Не волнуйся, парень. Пока он спокойно охранял пороховой склад несколько дней назад, я незаметно подкрался к нему и вонзил клинок в горло, – удовлетворенно проговорил доппельер. – Да, после того как я взял его облик, мне тут же захотелось с кем-нибудь поговорить, неважно о чем. Тут же захотелось плюхнуться на диван и читать газету. Ух, какой же этот глупый мальчишка был бездарный.

Но как я понял именно он и был твоим преданным напарником, да?

- Да, и ты убил его, нечисть паршивая! Несмотря на то, что я очень часто затыкал его и, несмотря на то, что он меня частенько раздражал, я ценил в нем его отважность и преданность, он никогда не был бездарен!

- Ох, как трогательно, я сейчас расплачусь, – наиграно с иронией, чуть бы не смеясь, ответил он. - Люблю смотреть на людские страдания, вы жалкие смертные проявляете сентиментальность к кому-то только тогда, когда теряете.

Это так гнусно. Вы не способны ценить то, что имеете. Сначала можно даже подумать, что эти страдания наиграны, ну, знаешь, для драматичности. Но я сам был когда-то простым смертным, я ещё помню те ощущения, что были тогда. Но я так соскучился по ним сейчас. Все те сюрпризы, все те ожидания и восторги, вся та горечь и печаль, гамма чувств. Всё то наслаждение и те бури ярких эмоций, что люди получают за свой жизненный путь. Та жизнь, что сейчас у меня и других мне подобных больше похожа на жалкую пародию.

Под конец своей речи он уже не был таким веселым, а скорее даже опечаленным.

А ведь он прав, я сразу же вспомнил о Леоне. Я долго бегал от неё, и всё ради чего? Ради того, чтобы мы успели сблизиться за мгновенья до гибели? Это ужасно и так глупо. Почему я не мог раньше сделать её счастливее? Похоже, теперь я её даже не увижу больше.

- Ладно, что-то я заболтался, – немного рассеяно проговорил он.