Вуаль Тьмы

– Тихо всем сидеть!

Он быстро прошел в левое крыло темницы и скрылся за дверью, что была в конце коридора, получается справа от меня, но слева от входа.

- Эй, Ганс, – послышался знакомый голос. – Это я лейтенант Крик.

Я повернулся влево и увидел лицо Зверобоя. Он говорил звонким шепотом, слегка присев, будто опасаясь, что вот-вот вновь явятся доппельеры. Я был рад увидеть знакомое лицо, которое ещё при этом не хочет меня убить. Я тут же подбежал к решетке и ухватился за неё пальцами.

- Господин лейтенант, это Вы? – Радостно и удивленно спросил я, не веря своим глазам.

- Да. Нам надо бежать отсюда, но я не знаю как. Я бы мог разогнуть решетки, но они это тут же заметят.

- Но как Вы тут оказались?

Зверобой слегка помедлил.

- Как только рядовой Бойер прибежал к нам в штаб и доложил о случившимся одному из офицеров, в него тут же выстрелили. Да, прям при всех, прям на первом этаже. Я это увидел своими глазами. Меня тут же ударили прикладом фузеи по голове, но я выдержал удар и сумел голыми руками убить трёх тварей, затем они стали непонятным образом разъедаться до костей.

Я был поражен его рассказом. Но и в тоже время чему тут удивляться? Это ведь Зверобой.

- Меня постигла почти такая же учесть, господин лейтенант, – ответил я, вспоминая, что произошло. – Значит все остальные доппельеры и никого из живых не осталось?

- А? Значит, эти демоны так называются?

- Да, они мне сами сказали.

- Ладно, это не важно. Важен другой вопрос: если рядового они так легко убили, то мы-то им зачем живыми? – озадачено произнес он.

- Ради показательной казни? – предположил я.

Крик сделал ещё более задумчивое лицо.

- Ты в этом так уверен? Мне кажется тут что-то другое.

В этот момент резко открылась дверь в конце коридора, и оттуда вышел младший сержант. Мы резко замолчали. Я плюхнулся на пол, слегка присыпанный сеном.

- Что тут за крысиная возня?

Затем, так и не дождавшись ответа, он спокойно сел за свой стул и продолжил, молча сидеть, глядя куда-то, будто бы вдаль.

Часовые периодически сменяли друг друга. Было полное безмолвие. Тишина нарушалась только каждые два часа от тяжелых кожаных сапог стражей. Кто-то из них периодически курил, кто-то что-то читал, но, не говоря ни слова при этом. Так мучительно и медленно пролетели целый день. Мне было тяжело даже думать о чем-то. В итоге, спустя столько времени я увидел ещё одно до боли знакомое лицо.