Ключи от города

В другой раз сама заплутала среди узких дворов и едва выбралась из них на знакомую улицу.

Темни встречались везде, хотя не так часто. Пока сидела по ночам дома, мне казалось, что их много, шагу не ступить, а выяснилось, что довольно редкие они скитальцы. Только червяки попадались всюду, но они не пытались преследовать и вообще редко слезали со стен. Однажды я чуть не наступила на такого, когда он пересекал улицу, сжимаясь и растягиваясь так мерзко, что к горлу подступила тошнота. Он меня не заметил или проигнорировал, а я подождала, пока проползёт и исчезнет в подворотне.

Добралась до дому и сразу вспомнила, как голодна. Хорошо, что овощи варятся быстро. Дождаться готовой еды не было сил, слопала полусырую, а потом залезла в постель, и не тревожили меня ночные шорохи и прочие звуки. До того вымоталась от беготни по улицам, что забыла прежний страх. Заснула, как провалилась. Продрала глаза лишь перед тем, как бежать на работу.

Тяжело пришлось, что там говорить и хлопотно, зато, исчезли из моей жизни долгие часы надуманных ненужных занятий, ночь пролетела как миг, а не тянулась как год.

Я обрела средство считать себя человеком, существом, от которого что-то зависит, пусть даже самая малость, а не просто возможной жертвой какого-нибудь темня. Хорошо мне стало от перемены. Словно душу почистила керосином как старые перчатки.

Бонифаций поглядывал на меня с любопытством, хотя и не было времени глазеть по сторонам. Торговля, вялая с раннего утра, пошла на удивление бойко. Заходили постоянные клиенты и совершенно незнакомые люди, хотя мне казалось, что я знаю всех, живущих окрест.

Бонифаций подтаскивал мешки, а когда скапливалась очередь, становился рядом и помогал.

С тех пор, как пришла тьма, люди старались делать всё быстро, ничего не откладывать на потом, вот и мы торопились обеспечить всех нуждающихся овощами. Мрак и половинный день обрушились на нас разом, и, наверное, у большинства в душе жил страх лишиться всего и навсегда. Думать об этом не хотелось. Сколько каждый продержится в тесной клетке дома? Когда закончатся овощи и газ? Кто, обезумев в невольном заточении, сам выйдет на улицы, чтобы конец был, пусть и страшный, но скорый?

Я гнала прочь дурные мысли и улыбалась людям.

Свет в душе не угасал. Я понимала, как безнадёжно с помощью крошечного пузырька смыть с города все его беды, но воспоминания о случившихся у меня на глазах исцелениях заставляли верить в лучшее.

Тьма велика, но есть у неё край, надо лишь бороться.

Потом настал перерыв.