Ключи от города

Я гордо задрала нос, но торжествовала недолго. Едва затворила за собой входную дверь, как стало не радостно, а грустно. Что толку соревноваться, решать, кто из нас кого переговорил или перемолчал, если я одна, он один и ничего с этим не поделаешь. Может и не любит вовсе, зря я о чудесах помышляю, а если даже и любит, то никогда не будет мой. Пусть даже сейчас мы оба бродим во тьме, всё равно остаёмся каждый по свою сторону.

Улица сочилась бледно-серым светом позднего утра. Люди начали появляться на ней, хотя выглядели почти так же смутно как ночные тени.

Они спешили на работу: в магазины, мастерские, и жизнь выглядела почти обычной.

Бонифаций уже открыл лавку и протирал специальной щёткой стекло большой витрины, он как всегда дружелюбно меня приветствовал. Мы работали вместе уже год, хорошо ладили. Он заботился обо мне, я к нему привязалась. Сейчас только подумала, что, взяв на себя лишнее обязательство, могу его подвести. Впрочем, вряд ли станет возражать, если начну уходить чуть раньше. Я ведь не баловства ради, просто до окраины города, где кончается наша тьма дальше, чем до моего дома и я должна буду успевать туда до наступления ночи.

Быстро сбегала в подсобку снять шляпку и жакет, а потом стала за прилавок. Жизнь пошла своим чередом. Я обслуживала редких в это время дня покупателей, а сама думала обо всём, случившемся ночью. Я честно раздала оставшиеся в бутылочке капли. Это получилось довольно быстро, без приключений. Старичок, сломавший ногу, юноша, что метался в тяжёлой горячке, тихо угасавшая непонятно от чего женщина.

Каждый из них получил глоток света и прямо на глазах начинал поправляться.

Меня не ждали в этих домах, но пускали. Людям становилось легче. Капелька не только вылечивала больного, но и у здоровых зажигала в глазах свет надежды. Я чувствовала, что каждая отданная росинка не уходит насовсем, а частично остаётся в душе, и от этого кипела в ней радость, чистая и прозрачная как ключ.

Последнюю каплю я оставила себе и побежала домой. Бутылочка увела довольно далеко, и пришлось поплутать по улицам, таким ещё недавно знакомым, но сейчас чужим в непрошеной тьме.

Одна гаснущая звёздочка света казалась ненадёжной защитой, и я мчалась, не разбирая дороги, пугаясь как в первый раз червяков на стенах и горящих во тьме красных глаз. Один раз за мной неуверенно погнался кто-то крупнее, чем собака, но меньше существа похожего на огромную обезьяну. Он недолго клацал когтями за спиной, а потом отстал, хотя бежала я не так и быстро.