Ключи от города

Рядом с Лехом совсем девчонкой выглядела. Он, правда, говорил и не раз, что я красивая. Стройная как молодая яблонька у него в саду, а волосы словно рожь в поле: густые и длинные, а глаза как небо над городом – не голубые, почти серые. Когда он, у себя работая, поворачивается невзначай в нашу сторону, кажется ему, что это я на него смотрю.

Я невольно улыбнулась воспоминаниям: добрых и тёплых теперь немного водилось. Не иначе поэтом стал мой друг, когда в деревню перебрался. Говорить начал красно, да и поздоровел на загляденье.

Пока размышляла о своём и чужом, совсем рассвело. Запыхтела паровая машина вдоль улицы. Мы с Бонифацием вышли встречать. Лех важно крутил руль, но увидев нас, заулыбался и помахал рукой. Угля теперь не стало, его прежде возили издалека, а теперь перестали, и крестьянские машины работали на дровах. Часть телеги занимала приступочка с поленьями.

Вдвоём, хотя почти всю работу делал Лех, Бонифаций лишь немного помогал, разгрузили продукты. Пахло остро и пряно. Плоды крестьянских полей не успели ещё утратить волшебную свежесть настоящего мира, я вдыхала её с удовольствием.

Несмотря на то, что еда сразу после подвоза продавалась наиболее дорого, набегало немало покупателей. Я знала почти всех, кто к нам ходил, кого по именам, кого по прозваниям, которые сама придумывала. Мне нравилось жить, хоть отчасти, в мире вымысла, поскольку очень уж в реальном было тускло.

Пока я продавала жаждущим вместе с привезенными овощами ароматы солнечных полей, Лех и Бонифаций разложили всё как следует на складе. Потом друг отозвал в сторонку, а хозяин сам стал за прилавок. Он охотно давал мне время на эти короткие беседы, видно понимал, что Леха к его магазину приманиваю, прежде всего, я, а так есть бакалейные лавки и поближе. Лех выглядел озабоченным и чуточку растерянным.

– Как ты тут, Капа? – начал он и принялся привычно теребить хвостик моей косы.

Все разговоры начинались примерно одинаково, намекали ненавязчиво, что за городом я сразу порозовею. Наверное, Лех не ошибался. Сам выглядел – на зависть. Встречались мы нередко, не имя работников, товар фермер доставлял самолично, но каждый раз я поражалась, какой он мощный и статный, с горячим румянцем на щеках. Русые кудри выгорели почти добела, карие глаза сияли добротой. Взгляд сочился уверенностью, что рано или поздно я сдамся.