Ключи от города

Не любил или в меня верил? Оглянуться было страшно, почти так же как идти вперёд. Хрустели камешки под ногами, иногда неуверенно цокали каблучки. Вязкая тишина гасила звуки.

Я посмотрела на пузырёк, он всё так же медовыми искорками солнца сиял в ладони. Он вёл себя храбро, и мне не пристало постыдно трепетать. Я так себе велела. Подумала, что, если каждый возьмёт склянку с солнечным светом и пронесёт его по обезлюдевшим улицам, тьма убоится. Не только мы её страшимся, но и она остерегается нас. Чья отвага пересилит, тот и заберёт себе город.

О нас услышат окрест как о тех, кто не сдался тьме. Если я сейчас не струшу.

Шагнула за проём бывших ворот, и мир сразу изменился.

Здесь не сияли над головой звёзды, фонари давно потухли, уже и запах газа выветрился, но полной темноты не было. Я впервые увидела городскую ночь по пришествии тьмы. Странной она оказалась, вот что скажу. Не чёрной, а скорее серой, тусклой, как побывавший во многих руках медяк. Похоже на нынешний ненастоящий день, только гуще. Улица тянулась себе, как и раньше – к центру.

Стояли по обе стороны дома. В иных окнах угадывался свет, сберегаемый не только ставнями, но и плотными шторами. Призрачный огонь, который ничем не поможет девочке, бредущей в ночи.

Так всё выглядело удивительно, что я забыла бояться и шла потихоньку, оглядываясь по сторонам и крепко сжимая склянку. Теперь только спохватилась, что не сказала мне Эльвира, как же искать тех, кому нужны росинки? Люди за дверями и ставнями спрятались до утра, начну стучать в любой дом, мне не ответят.

Никто не выходит за порог, когда ночь наступает. Все берегутся тьмы, а кто так не делал, так тех нет давно.

Прежде эти мысли пугали до дрожи, до полного онемения души, а сейчас я чуть оттаяла и стало мне интересно. Невольно на ум пришло: а чем же темни питаются, когда живого мясца в пределах досягаемости нет? Они же кушать должны, а не просто шуршать, скрежетать и выть. Все как-то кормятся, на том мир стоит. Я вот овощи употребляю, кстати, сейчас бы не отказалась подкрепиться.

У Леха поела хорошо, но от страха, должно быть, переварилось всё вмиг. Стало смешно: такой вот я вестник будущего возрождения с несыто бурчащим животом и голодно горящими глазами. Может, темня поймать и съесть? Вкусные они или так себе пища?

Громко, видно, думала, растревожила затаившееся на улицах зло. Сзади зашипело, словно газ из трубы выходил, и, сразу растеряв отвагу, я прыгнула к стене ближайшего дома, забилась в нишу, как таракан в щель.