Демоны Севера

Надувшись, словно мышь на подсунутую ей вместо сыра крупу, парень возмущенно фыркнул и, демонстративно сложив руки на груди, повернул голову в сторону костра. Габриэль не отказал себе в ехидном смешке, а Сэм, улыбнувшись, закатил глаза.

Пока Габриэль вкапывал факелы в рыхлую землю и обкладывал камнями для лучшей устойчивости, Сэм сходил за веревкой и крепко связал ноги Джона. Затем он вернулся к костру и, вытащив кинжал, сунул лезвие в огонь. Отстегнув свой ремень, Габриэль дал его прикусить Джону и, встав у него над головой, положил руки на его плечи, придавливая к земле.

Вернувшись, Сэм присел рядом с лежащим парнем и сделал несколько надрезов по краям раны нагретым лезвием. В нос тут же ударил запах паленой кожи и воздух наполнился приглушенным мычанием.

Отложив кинжал в сторону, Сэм развернул сверток и вытащил оттуда длинную серебряную палочку, чуть толще иголки и с закругленными концами. Намотав на один ее конец маленький кусочек ткани, он полил ее жидкостью со странным запахом.

Сев поудобней на ноги Джона, он склонился над раной и осторожно ввел смоченный конец палочки под край раны.

Впившись зубами в ремень, парень полу-зарычал полу-замычал выгибаясь в спине. Габриэль с силой придавил плечи Джона к земле, ощущая, как натягивается и покрывается трещинами, словно земля во время засухи, рана в плече. Вскоре по его спине потекли первые струйки крови, но принц старался не думать о них и боли. Сидевший на ногах Джона Сэм, окончательно лишил его возможности избежать этой пытки.

Сэм осторожно и аккуратно провел палочкой от разреза до разреза, напрочь игнорируя попытки сопротивления лежащего под ним парня. Ему не обязательно было видеть, что он вытащил, ведь отвратительный запах гноя ясно говорил о заражении раны. Сменив ткань на конце палочки, он продолжил чистить рану.

Выгибаясь всем телом, Джон пытался хоть как-то облегчить невыносимо болезненные ощущения. Он сбежал, если бы не веревка и пара сильных парней удерживавших его.

Стремительно пропитывающаяся кровью ткань неприятно липла к ране на плече Габриэля. Услышав глухой сдерживаемый рык, Сэм мельком взглянул на принца и вернулся к ране.

Намокшие от пота волосы раздражающе липли ко лбу. Рана горела огнем, будто ее жгли своим пламенем Драконы, и каждое прикосновение отдавалось новой волной дичайшей боли. Голова болела, рассыпаясь на осколки будто стекло, а горло першило. Остатки сил уходили на бессмысленное сопротивление.