Демоны Севера

Иногда Джон открывал глаза, встречаясь взглядом с зеленым изумрудом. Холод глаз Габриэля успокаивал его, позволяя на мгновение отвлечься от боли. Он и не догадывался, каких усилий принцу стоило сохранять свою ледяную маску.

Где-то вдалеке размытой иллюзией мелькнуло нечто важное. Протянув руку, Виола попыталась коснуться этого видения, но оно растаяло в пелене медовых глаз. Прикосновения горячих рук и жар дыхания все сильнее опутывали ее, заставляя отдаваться пламени чувств. Они оба понимали, что это не правильно и необходимо остановиться, но никто из них так и не решился сделать один единственный шаг.

Совсем близко раздалось громкое хлопанье крыльев, и Виола отчаянно ухватила за него, как за веревку способную вытащить ее из плена бездны наслаждения. Нехотя она выпуталась из нежных объятий парня и немного отошла. Под его удивленным взглядом, девушка тщетно пыталась успокоить биение сердца. Крис сделал шаг в ее сторону, но Виола остановила его, печально взглянув в медовые глаза, она покачала головой и отвела взгляд, скрывая слезы.

Крис сжал руки в кулаки. Хотелось, уподобившись дикому зверю, зарычать и вцепиться клыками в чью-то теплую плоть. Осознавая, что она страдает не меньше него. “Почему все должно быть таким сложным и запутанным?” В разное время в его жизни появились три непохожих друг на друга девушки: одна подобна ангелу, вторая невинный цветок, а третья сияет ярче солнца. Не так давно Крис был уверен, что любит лишь одну и верен ей.

Ночная прохлада заставила Виолу зябко поежиться и натянуть немного спавший плащ Криса, стараясь спрятаться от ее острых коготков. Но упрямый холодок не сдавался, цепляясь за одежду и царапая щеки и руки девушки. Быстро остывающие слезы стягивали кожу, и Виола поспешила стереть их, не заметив как, подойдя ближе, парень остановился рядом с ней.

Тяжело дыша, Джон неподвижно лежал под покрывалом, прислушиваясь к биению собственного сердца. Закончив с раной на его ноге, Сэм занялся Габриэлем. В другое время Джон с огромным удовольствием съехидничал бы, но не сейчас, когда рана под повязкой пылала и болела.