УВМД-1. Семь рыцарей для принцессы

Мы слышали про досмотр. Готова поклясться, что это вы вдвоем что-то наворочали.

Германа все больше раздражала ее язвительность и постоянные придирки, будто она тут королева, а они смеют дышать одним воздухом с ней. Он отпихнул Берта и с трудом подавил агрессию в голосе:

– Выводы, не основанные на конкретных фактах, чаще всего оказываются ошибочны.

Стефания набрала в грудь побольше воздуха, чтобы ответить в том же духе, но Ситри неожиданно деликатно кашлянула. Правда, Альберт все равно дернулся.

– Давайте собираться на завтрак, – она повела плечом, то ли угрожая, то ли пытаясь таким образом урезонить строптивый халат.

Герман догадался, что сейчас девушки начнут переодеваться в студенческую форму, и потянул друга к двери. Ширме он пока не очень доверял. В этот момент коридор наполнился противным жужжанием, и голос, звучащий из пустоты, громко оповестил:

– Вновь поступивших курсантов второго потока после завтрака просим собраться в медицинском крыле для прохождения обязательного медицинского осмотра.

Предупреждение от студсовета – выживут не все…

Берт закрутил головой, стремясь углядеть говорившего, а когда понял, что без непонятной ему магии не обошлось, разочарованно выдохнул:

– Не хочу на медосмотр, – и добавил чуть смущенно: – Я уколов боюсь.

– Это ты, значит, помнишь? – ухватился Герман за последнюю фразу. Берт передернул угловатыми плечами:

– Наверное. Но ведь это же нормально – бояться уколов?

Из соседних дверей стали показываться недовольные лица, еще больше раздосадованные тем, что в их комнатах царил тот же хаос, что и в комнате Берта и Германа.

– Хорош нагнетать, – буркнул рыжий Рене и поежился. – С детства их не переношу.

– Уколы? – обрадовался Альберт единомышленнику, но Рене раздраженно отмахнулся:

– Медиков, чтоб их. Ни стыда, ни совести, ни жалости. Чуть что, сразу шприц в жо… ну вы поняли.

Альберт предположил, что медиком был кто-то из его родственников, на что получил исчерпывающий ответ:

– Неа. Бывшая девушка.

Пока происходил этот обмен любезностями, Герман рискнул постучать в дверь своей комнаты.

Девушки уже успели привести себя в порядок, и Ситри доплетала короткие косы. А вот Стефания сидела на краю постели спиной ко входу и выглядела какой-то потерянной. В ровный фон ее эмоций, заглядывать в которые Герман не спешил, опасаясь, в фигуральном смысле, обморозиться, вмешалось какое-то новое чувство.

– Что с ней? – рискнул спросить он у Ситри, мрачно продиравшейся сквозь свои плохо причесанные волосы.