С Новым годом Ваше высочество!

Именно поэтому чаще всего они вступают в брак друг с другом.

— А кто может стать хранителем для сказочницы?

За дверью заерзали.

— Любой мужчина, попавший за периметр щита.

— А ты уже чей-то хранитель?

— Нет, — глухо ответил Иван. — Я хотел стать хранителем для сказочницы, но она выбрала другого… Моего брата.

— Странно, — пробормотала я.

— Но у них не получилось совместной работы, тандем распался, сказочница потеряла силу, вернувшись от источника. И я не знаю почему.

Зато я догадывалась. Судя по рассказу, девушка играла двумя мужчинами и выбрала того, который более по вкусу. Но там не было искренности, и источник наказал их за это. Мне подсказывала интуиция.

Но, вспомнив, что я вообще ничего не понимаю в этом деле, тряхнула головой и, вздохнув, решилась.

— Иван?

— Да? Ты согласна выйти?

— Э-э-э… Отчасти. Скорее я хотела попросить: ты не станешь моим хранителем?

За дверью что-то упало и разбилось.

— Юля, ты, наверное, не понимаешь… Между сказочницей и хранителем тесная взаимосвязь. А ты сейчас просишь меня им стать лишь потому…

— Что ты мне нравишься, — зажмурившись, призналась я.

***

Мне пришлось выйти из комнаты, ибо после того, как я призналась мужчине, что он мне нравится, тот просто сбежал. Можно было, конечно, предположить, что он вспомнил об очень срочном деле, но, скорее всего, это мое признание его напугало.

М-да… Видимо, я не та женщина, с которой он мечтал быть.

Спустившись вниз, я вопросительно посмотрела на Николая Андреевича. Тот лишь молча кивнул в направлении улицы и я, нацепив сверху первые попавшиеся куртку и ботинки, шлепая, отправилась искать Ивана.

Тот, раздевшись по пояс, рубил дрова во дворе. А говорил, не может снять одежду, врун.

Мельком взглянув на обрывки ткани, валяющиеся на земле, я не смогла удержаться от вопроса:

— Я смотрю, ты смог снять форму? — прокомментировала я его практически полуголый вид, который подчеркивал хорошо развитое тело.

Интересно, что такое он делает в этой глухомани, раз находится в такой прекрасной форме?

— Скорее порвал, — хмуро обронил Ваня.

— Ну извини, если я обидела тебя своим признанием. Я не хотела.

— Просто не понимаю, зачем тебе нужно было говорить, что такой урод, как я, мог тебе понравиться.