Факультет закрытых знаний

— Я имею право знать! — наседал парень. — Чем я заслужил такое отношение?

И я не выдержала. Ну в самом деле, раз он так настойчиво просит, я, что ли, должна молчать? 

— Ты разрыдался, как девчонка! — выпалила я и обвинительно посмотрела в растерянные голубые глаза.

— Разрыдался? — переспросил парень. — Я?!

Ой, вы только гляньте на этого актера! Какая точная передача удивления в голосе! Какая энергия, какая восхитительная работа лицевых мышц! А какая утонченная подача! Браво! Просим еще!

— Вот только не надо тут из себя строить невесть кого, — разозлилась уже я.

— Вспоминай! Мы пускали флотилии в саду рядом с фонтаном из белого мрамора, ты обнял меня и поцеловал!

— А потом ты влепила мне пощечину... — тихо закончил Джером.

— Да, — на моих губах появилась снисходительная усмешка. — И ты разрыдался! — обвинительно ткнула ему пальцем в грудь. — И побежал ябедничать родителям, а вечером всех пардов попросили убраться с территории королевского замка. 

Я смотрела в глаза Джерома и вновь возвращалась в тот день.

Нам так и не дали разъяснений, почему приближенную семью пардов, одних из самых верных сторонников Райвилей, выгоняют из королевского замка. Потом отец ездил туда каждый день в течение декады, чтобы узнать причину и попытаться наладить отношения, но с ним не решались разговаривать даже стражники.

Никто не понимал, что происходит. Никто... кроме меня. 

— Значит, все дело в том, что я плакса и ябеда? — уточнил Джером, вставая ближе и неожиданно крепко сжимая в своих руках.

 

— Пусти! — гневно пискнула я, стараясь вырваться, но Светлый принц словно и не заметил моих дерганий.

Сжав еще сильнее, он наклонился, потерся щекой о мои волосы, прикрыл глаза и вздохнул.

— Ноэми, мне было девять лет, — тихо сказал он. — Я впервые в жизни влюбился в девочку, и, к несчастью, она оказалась самой вредной пардой на свете. 

Я громко фыркнула, оставила попытки вырваться, и с каменным выражением лица отвернулась в сторону. Как оказалось, зря.

 

— В тот момент рухнул весь мой мир. — Джером наклонился еще ниже и теперь при каждом слове его губы едва ощутимо касались моего виска. — Я заплакал не от боли, я заплакал от неожиданности. Ты разбила мне сердце, кошечка. Ранила так глубоко, что я спрятался в саду и пробыл там до ужина.

Он неожиданно выпустил меня из своих странных объятий и шагнул назад.

— Никто кроме нас двоих не знал о случившемся, — сухо добавил он, глядя мне в глаза.