Факультет закрытых знаний

Парень фыркнул и смерил меня оценивающим взглядом. Кошачья сущность тут же навострила уши и предупреждающе зашипела на противника.

Не знаю, как это вышло, но опасный, не контролирующий свои эмоции тигр за эти три декады стал значительно ближе. При этом сам Шархай остался прежним: дерзким, нагловатым типом, не знающим границ дозволенного. С ним было непросто, но так и я не подарок! 

— Пришла в себя после мышиного восстания?

Энергично покачав головой, я позорно отвела взгляд и неожиданно вспомнила о проигранном утреннемспоре.

— Ты, случаем, Джерома не видел?

Тигр безразлично пожал плечами, затем на пару секунд задумался и махнул в сторону лестницы с удивительно красивыми перилами. 

— Кажется, он поднимался наверх.

Пожелав «кактусу» не киснуть и вовсю насладиться одиночеством, я потопала на поиски младшего наследника престола. Долги надо возвращать.

***

— Как принц Глошад чувствует себя сегодня?

Нянюшка поставила на столик поднос с обедом, приготовленным для ее подопечного, и с нескрываемой неприязнью посмотрела на мужчину.

Несмотря на высокий статус и долгую дружбу с семьей принца, сир Бористан не пользовался уважением многочисленной прислуги. 

Это был невысокий мужчина средних лет, лысый, как колено новорожденного. Маленькие глазки, словно утопленные в глубине черепа, никогда не знали покоя и постоянно находились в движении, высматривая и подмечая. Но сира Бристана не жаловали во дворце отнюдь не за внешний вид.

«Знает», — подумала женщина.

— Дезире? — видя, что нянюшка не торопится с ответом, сир Бористан чуть приподнял тонкие брови.

Старая женщина, вырастившая не одно поколение наследников старшей ветви, вытерла о фартук морщинистые руки и слегка улыбнулась. 

— Все в порядке. 

Она, конечно же, лукавила. 

Этим утром принца Глошада вновь одолел приступ. Опасаясь, что мужчина пораниться об осколки ваз, стекла и куски разломанной в порыве злобы мебели, Дезире увела его в парк.

Дезире опомниться не успела, как Глошад схватил и крепко сжал в ладони бедную птаху. Раздался отчаянный клекот, а затем тихий треск ломаемых позвонков.

— Ну что же ты... — расстроенно покачала седой головой женщина, отнимая у принца мертвую птичку. 

Но это было утром.