Факультет закрытых знаний

 

Ну вот! И что я теперь сдам Айрис Руколо вместо итогового компонента лабораторной работы, над которой я трудилась три вечера подряд? 

— Достал... — прорычала я, покрепче затягивая узел халата и направляясь к выходу.

— Ты куда? — всполошилась Памела.

— Брать заложников!

А ведь какой день хороший был (это если не брать в расчет утренний инцидент с Джеромом)! После ОФП всех преподавателей экстренно сорвали с занятий и вызвали к ректору на ковер, вследствие чего у нас оказалась куча свободного времени, которое лично я и Шархай решили посвятить неторопливому вдумчивому завтраку.

Затем на замену профессору Тебиону к нам прислали Гулю, которая в качестве педагогического ноу-хау решила напугать обучающихся местным Стражем. Наивная, мы и не такое за годы учебы видали!

Лобастика немного смутило повышенное внимание к своей персоне, а когда кто-то из ребят задал вопрос относительно анатомии стража, тот окончательно насторожился и наотрез отказался продолжать диалог. Махнув на все крылом, горгулья распустила группу.

Стараясь не попадаться на глаза Джерому, чтобы не платить долги, я торопливо скрылась в зарослях невероятно разросшегося куста барбариса, дождалась, пока все свалят, и направилась в гости к Кики. 

Как и положено хорошей подруге, она встретила меня радостным визгом, заныканным «для особо случая» тортиком, а также кучей новостей и сплетен.

Потом был обед, который у нас всегда совмещался с занятиями по этикету, и два часа танцев (да-да, этому нас тоже обучали).

Андре Вильруж, который вел у нас эти два предмета, заметно нервничал, и вопреки своему же правилу «хвалить, а не унижать» обругал Шархая и Лиама за обедом, а затем сорвался на неповоротливом Кромвеле во время одной из фигур квикстепа. 

Что-то явно намечалось — это понимали все. И если остальные гадали и терялись в раздумьях, то я пользовалась неожиданной свободой и откровенно наслаждалась слепым неведением. 

«Ну правда, зачем терзаться относительно того, что еще не случилось», — самозабвенно врала я Шархаю, но в действительности, когда проигрываешь спор и перед тобой маячит перспектива целоваться с престолонаследником, на этом фоне просто меркнут все остальные проблемы.

 

К тому же не давала покоя ущемленная Джеромом гордость. Я так и не сумела себе, как же так вышло, что меня, чистокровную парду, не самую слабую, между прочим, девушку, обскакал какой-то разнеженный принц. Эта мысль настойчиво билась в черепной коробке, вытесняя прочие.