Факультет закрытых знаний

 

Рука как-то непроизвольно потянулась к пустой посуде с намерением шибануть наглеца по усатой физиономии, но зависла в воздухе, едва прозвучало:

— Ты была права, Ки. Все они какие-то... мутные.

— Начни с директора, — попросила подруга, подаваясь вперед.

— Думаю, самый адекватный среди них —  именно Итон-Бенедикт, — тихо произнес Шархай. — При дворе никогда не состоял, в двенадцать поступил на военную службу, был перенаправлен в море Штормов на корабль капитана Рейгла Старича. Через семь лет дослужился до капитана.

Отличился лишь однажды, во время нападения ватчеров, но больше в геройстве замечен не был. Прослужил положенные пять лет капитаном, после чего ушел в отставку и подал прошение на освободившееся место директора.

Кики разочарованно скривила губы и побарабанила пальцами по столу. Я тоже слегка приуныла. При нашей последней встрече директор меня заинтриговал, но стоило фактам развеять ореол таинственности, как интерес тут же схлынул. 

У человека было столько возможностей заполучить интересную жизнь, полную морских приключений, стычек с контрабандистами и пиратами, а он? Все, что он сделал интересного — разок подрался с морскими чудовищами.

Банальщина! 

— Гораздо больше могу рассказать о телохранителе наследника, — заметив нашу с Кики реакцию, улыбнулся оборотень. — Дерен Маккалич успел побывать в таком количестве переделок, что перечислять устанешь. В свои двадцать два первый меч трона успел обесчестить половину королевского двора, а вторую вызвал и победил на дуэлях.

Однако спустя два года разгула и драк Дерен неожиданно остепенился и присягнул на верность Светлому принцу. Поговаривают, что такая верность младшему наследнику не могла появиться на пустом месте.

Подруга схватилась за краешек стола и потрясенно прошептала:

— Неужели он его сын?

Секунду Шархай растерянно смотрел на нее, а затем запрокинул голову и заржал.

— Кики, включи мозг и займись арифметикой! — Я тоже не смогла удержаться от улыбки. — Дерену двадцать пять, престолонаследнику — девятнадцать.

Даже при очень большом желании Маккалича — это биологически невозможно!

Рысь надулась, почему-то виня нас в своем промахе, скрестила на груди руки и ушла в себя. Шархай перестал гоготать на весь ресторан как обезумевший гиббон и наклонился так, чтобы его могла услышать только я. 

— Мало кто знает, но наш постельных дел рыцарь питает слабость не только к мечам, — взгляд желтых глаз скользнул по моим волосам.