Обрученные луной

Что толку доводить себя до исступления, если не знаешь, куда бежать и кого рвать? Только бы с Лестаной все было хорошо… Он повторял это, как молитву Луне-прародительнице, которой учил его в детстве отец. 

Однажды Хольм, совсем еще волчонок, спросил, зачем клясться Луной днем, ведь ее нет на небе. И отец ему сказал: «Необязательно видеть Луну, чтобы знать о ней. Ведь когда я в походе, я все равно остаюсь твоим отцом, правда? Днем Луна уходит на покой, но она всегда следит за тобою. И ты должен жить по законам чести и нашим обычаям, потому что отражение Луны всегда в твоем сердце и в твоих глазах.

«Пока мы с Лестаной живы, не все потеряно, - устало подумал Хольм. – Это как Луна. Ты ей веришь, и не обязательно ее видеть». 

Он все-таки задремал и проспал целый час. А на рассвете явился Брангард. Мрачный и еще сильнее осунувшийся, будто не спал вторую ночь. И явно пахнущий тревогой и страхом даже для человеческого чутья Хольма. 

Брат глянул на Рысей, бросил на кровать сверток с чистой одеждой и велел:

- Оставьте нас.

И добавил, поморщившись, когда Рыси недоверчиво замерли в дверях:

- Не сбежит, головой отвечаю.

Оба Кота нахмурились, но вышли, Брангард закрыл за ними дверь и торопливо заговорил:

- Вы уезжаете прямо сейчас. Так хочет сама Лестана. Чтобы в дороге ее рана не открылась, поплывете в Арзин по реке. Мы наняли торговую ладью Барсуков, у них целый караван с надежной охраной. Но на вашей ладье не будет никого, кроме самих Барсуков, посольства Рысей и тебя – таково условие Ивара.

- Думаешь, он попробует снова? – медленно спросил Хольм, внимательно вглядываясь в лицо брата. – Опять подберется к Лестане?

Брангард не прятал глаза, но толку! Никогда Хольму не удавалось узнать от брата то, что Бран сам не хотел рассказать.

- Что? Да нет же! Хольм, не думай о Лестане! За ней найдется, кому присмотреть! Подумай о себе! 

Брангард устало потер виски и глаза, заговорил снова:

- Здесь Рыси ведут себя прилично, а вот когда останешься с ними один, без целого города за спиной… Ивар поклялся, что до самого Арзина никакого вреда тебе не будет.

Брат замялся, и Хольм нутром почуял, что у Брангарда язык не поворачивается что-то сказать.

- Ну? – поторопил он. – Цепи, что ли, надеть на меня хочет.

- Почти.