Певчий дьявол

Просто мы о нем не знаем. А мне пришлось столкнуться сегодня с ним нос к носу. И пока еще неизвестно, кому из нас повезло меньше.

— Тебе-то что до этого? — кисло спросил Вий. Судя по всему, эта тема была ему особенно неприятна. — Я твою задницу спас? Спас. Чего тебе еще надо? Пересидишь сегодня у меня, а потом гуляй на все четыре стороны.

— Мне интересно, — честно ответила я. — Согласись, не каждый день сталкиваешься с чем-то необычным. Даже если оное желает тебя сожрать.

— Я так подозреваю, что тебе просто скучно жить, — скривился парень, словно его заставили съесть целый лимон.

— Ага, — хмыкнула я. — В данном случае в гробу. И все-таки?

— Варлок, — нехотя буркнул он. — У меня в родне шесть поколений ведьм. Одни женщины в семье, а в седьмом мне не повезло родиться. Хочешь, не хочешь, а дар есть, равно как и упрямые родственницы, которые с детства натаскивали на всю эту дрянь. А так жил бы спокойно себе.

— То есть ведьмак? — подалась вперед я.

Вий аж вздрогнул, и его перекосило. Встал, молча отобрал у меня пустую кружку и уже у двери повернулся:

— Еще раз так назовешь — голову оторву и не посмотрю, что личико смазливое. Ведьмаки — полоумные психи с серебряными кольями, которые разоряют могилы в твердой уверенности, что вампиры покорно сидят там и ждут своего смертного часа. Это так, для примера.

— А что, вампиры тоже существуют? — жадно спросила я.

— Отвянь наконец, — огрызнулся Вий.

И дверь закрыл, оставляя меня наедине с черным Бальтазаром. Собеседник из кота был никакой, но мурчал он за троих, а потому я, обиженно надувшаяся на столь резкую отповедь, улеглась в постель, повозилась и закрыла глаза. Конечно, меня просто раздирало любопытство, но ничего, у меня впереди еще много времени. И Вию теперь не отвертеться, как бы он ни старался — вцепляться в то, что меня заинтересовало, я умела не хуже бульдога.

С такими мыслями я, убаюканная мурлыканьем кота, заснула.

***

Проснулась я пару часов спустя, когда на улице еще было темно. Немного полежала, пытаясь понять, что же меня разбудило, и перевернулась на бок, уткнувшись носом в пушистый ком. Бальтазар, наконец, слез с меня и теперь пригрелся рядом.