Со змеем на плече

— Но что произошло?

— Мы выехали навстречу военному отряду, с которым советник царя отправлялся к нарвийцам. Точнее, к остаткам этого отряда. Но... попали в засаду.

Чаран даже остановился, пораженно глядя на царевича: 

— Но это же...

— Да, у тебя тоже нет слов? — горько усмехнулся Светодар. — Вместо переговоров — нападение на советника и попытка его убить.

— Но... — Чаран шумно выдохнул, словно опасался задать какой-то вопрос.

Светодар некоторое время молчал, а потом тихо произнес:

— Он без сознания.

Мы пока не знаем, что произошло. Но, похоже, то же самое, что и у отца. У них какое-то оружие, и действие его нам неизвестно.

Чаран только покачал головой.

Я все это время молча шла рядом и слушала. Значит, имеем нехороших нарвийцев. И у них есть сила. При помощи которой они, негодные, косят правящую верхушку вражеского государства. Как это царевича еще не задели? Кстати, Чаран и Светодар... Ощущение, что они хорошо друг друга знают. Атор изначально держался вежливо и почтительно. А сейчас молодые люди беседуют так, словно и нет никакой разницы между их положением.

Словно они старые добрые друзья. Так, но я отвлеклась. Нарвийцы — ребята очень неправильные и хотят власти. А когда люди хотят власти, тут уже становится все сложно. Я вздохнула. Каким бы не было время, борьба за власть всегда одинакова.

Мы пересекли роскошную площадь, приближаясь к не менее роскошному дворцу. Золотые башни и стены гордо возвышались над всеми стоящими домами и храмами, являя собой всю гордость и великолепие сияющей, как солнечные лучи, столицы ирийцев.

Сложно описать детально все это великолепие. Сказать, что я была поражена, — ничего не сказать. Шарик присвистнул, глядя на сверкающий, словно огромный желтый алмаз, дворец:

— Вот это да-а-а-а-а! Наши депутаты обзавидовались бы.

— Да эмиратские шейхи тоже поняли бы, что их небоскребы никуда не годятся, — хмыкнула я.

— Ну, не скажи. Хотя... — Змей прищурился. — Самое поразительное то, что я не могу это даже ни с чем сравнить.

— Видно, от их архитектуры до нас ничего не дошло, — пожала плечами я.

— Эх, — вздохнул Шарик. — Жаль, у нас нет фотоаппарата. Я бы фотографии показал потом маме и тетушке.

Я поперхнулась. Тетушка Шарика — шаркань Исидора — страшная женщина. Будь она человеком, из нее бы вышла настоящая еврейская мама. Рядом с этой дамой опасно находиться даже человеку, потому что всегда есть угроза попасть под напор змеиной заботы. И спастись от нее пока еще никому не удавалось.