Со змеем на плече

— Да не скажешь, — заметила я, бросив выразительный взгляд на его черно-красные крылья.

— К нам часто приезжают представители других стихий, — ни капли не смутился Чаран, — и все приспосабливаются. Во всяком случае, мы стараемся все для этого сделать.

— А какие гости? — спросила я, сделав вид, что понятия не имею, о ком он может говорить.

Птица плавно взмахнула крыльями и оторвалась от невысокого мостика, который вел к храму.

— Держись крепче. Гости — ирийцы, нарвийцы и туаты, — пояснил Чаран. — Никто из них не имеет крыльев, однако они не против провести у нас несколько дней.

Мне почему-то вспомнился сон. Вряд ли он нес какой-то определенный смысл, но я ен удержалась от вопроса:

— А есть какие-то определенные черты, характерные для расы, чтобы, взглянув на человека, можно было определить, к которой из них он принадлежит?

Чаран на некоторое время задумался.

— Все весьма условно. Но если в целом, то фалрьяны — светлоглазые и светловолосые, ирийцы — рыжие, нарвийцы — смуглые и темноволосые, а туаты.

Хм, водоросли. Из всех описаний это подходит как нельзя лучше. Разумно ли рассказывать о своем сне? Наверно, не очень. Но с другой стороны, я прошла всевозможные проверки и буду говорить правду. Собравшись с духом, выдала:

— Чаран, а что такое Врата всемирных вод?

— Что-о-о? — Он резко обернулся, но тут же вцепился в перья птицы, чтобы не рухнуть вниз.

Однако дальше продолжить Чаран так и не сумел: перед нашими глазами вдруг что-то ослепительно вспыхнуло, опаляя шафрановым и коралловым пламенем, заставив быстро зажмуриться.

— Мамо! — подал голос Шарик, уткнувшись мордой мне в шею.

Уж не знаю, чем это помогло, но, кажется, такое положение в пространстве шарканя вполне утешило.

— Что это такое? — пробормотала я, удерживаясь за Чарана и искренне надеясь, что не поврежу ему крылья.

— Приказ Арамала — короля Фалрьян’Олы, — где-то совсем близко прозвенел кристально чистый голос. — Немедленно явиться во дворец. Прибыла делегация из Ирия.

— Чтоб тебя ветра приласкали, — буркнул Чаран. — Огнян, разве так можно?

Раздался довольный смех, и, открыв глаза, я поняла, что все «громы и молнии» миновали. Перед нами в воздухе парил невероятно красивый молодой мужчина.